Танец пылающего моря

Прижавшись щекой к грязному полу, с онемевшими и скрюченными конечностями, она все продолжала смеяться и смеяться.

Потому что, хотя ее сестры не пришли, они еще появятся.

Несмотря на ее нынешнее положение, потребуется нечто большее, чтобы сломить Нию и, что более важно, веру Нии в своих сестер.

Они придут.

И как только сестры воссоединятся, они отправят в Забвение больше, чем несколько новых душ.

Глава 9

Ния проснулась от звука шаркающих по камере сапог. Ее грубо подняли за руки и потащили вверх на два лестничных пролета.

Воздух становился свежее с каждым их шагом, прежде чем ее с шумом опустили на твердый пол.

– Освободите ноги, но руки и кисти оставьте скованными, – последовал твердый приказ Алоса.

– Вы уверены, капитан? – спросил грубый голос. – Она безумная, точно говорю. Лучше сделать из нее чучело или съесть, чем держать здесь как зверушку.

Ния плюнула на сапоги, которые почувствовала перед собой.

– ОЙ!

Последовал удар, и голова Нии откинулась назад, уголок ее рта горел, когда вкус крови расцвел на ее языке.

Алос рявкнул, приказывая своему человеку отступить.

– Ее плевок – самое чистое, что есть на тебе, Берлз. А теперь делай, как я говорю.

С невнятным ворчанием запястья Нии дернули и прикрепили к якорю на полу, расположенному позади нее, а затем освободили ноги. Она сдержала крик, когда кровь болезненно хлынула обратно к конечностям, и была вынуждена опуститься на колени. Глаза все еще оставались закрыты повязкой, поэтому все, на чем Ния могла сосредоточиться, – это агония, пронзающая ее тело из-за того, что мышцы слишком долго пребывали в неудобном положении.

Схватив Нию за подбородок, ей грубо влили в рот воду, и девушка жадно глотнула, захлебнувшись, из-за чего теплая жидкость потекла по переду ее рубашки.

Затем с ее глаз рывком сняли повязку, и Ния прищурилась, осматриваясь и пытаясь понять, где находится.

Она была в каюте капитана. Лунный свет струился через большое застекленное окно у нее за спиной.

Стоячие канделябры освещали тусклое пространство, посылая отблески тепла вдоль книжных полок. Кинтра и мужчина, которого, как она поняла, звали Берлз – именно с ним она дралась на палубе, – расположились у одной из двух закрытых дверей в комнате.

Ния стояла на коленях возле большого письменного стола из красного дерева, Алос смотрел на нее сверху вниз, восседая в своем кресле, как какой-то дикарь.

– Двое из моих людей покрыты швами, – начал он.