Танец пылающего моря

Пират окинул взглядом пышную фигуру, огненный туман магии, расходящийся от ее движений, и план начал приобретать очертания, будто приближающаяся змея.

Словно почувствовав хищника, танцовщица повернулась, увенчанный рогами головной убор выделялся в толпе. И хотя черты ее лица были скрыты, пират понял, когда именно их взгляды встретились, ибо именно тогда в него ударил поток обжигающей горячей силы.

Но затем она двинулась прочь, исчезая в скрытом темнотой дворе.

Пират направился за ней, и в этот момент его нервы напряглись в предвкушении того, что он сделает дальше.

«Да, – проворковала его магия, наслаждаясь дерзкими мыслями, – мы не такие трусы, как они».

«Да, – согласился он. – Мы другие».

Одним уверенным движением пират снял маску.

Наполняющий комнату жар окутал его и без того теплую кожу. Он сделал глубокий вдох, аромат свободы сладко пробежал по вкусовым рецепторам. Те, мимо кого он проходил, потрясенно перешептывались, узнавая его черты, показавшиеся первыми.

Но пират с готовностью проигнорировал их.

Его личность не станет здесь его слабостью. Чего нельзя сказать о других, которые цеплялись за свою маскировку и ложное ощущение безопасности.

«Пусть они узнают меня, – подумал пират. – Пусть мои грехи последуют за мной».

Его уже называли чудовищем. Почему бы не оправдать эту славу?

В конце концов, без монстров не было бы героев.

И Алос Эзра собирался стать тем монстром, который сделает всех героями.

Значительное время спустя, на самом деле годы, когда раны превратились в застарелые шрамы

Глава 1

Если вы бросали ножи через переполненную таверну в Королевстве воров, существовало только два варианта: или вы крайне точны, и у вас есть все шансы на победу, или же у вас проблемы с меткостью и вам нечего терять.

Независимо от того, был верным вариант номер один или два, поступок, несомненно, не самый умный.

Так получилось, что Ния Бассетт восхищалась глупостью.

Поэтому совсем неудивительно, что она метнула клинок прямо в толпу ничего не подозревающих посетителей в тот самый момент, когда это же сделали две ее сестры. Ножи рассекли воздух, пролетев из конца в конец – один едва не отрезал чужое ухо, другой скользнул меж пальцами двигающейся руки, третий срезал тлеющий кончик сигары – и все три лезвия с влажным шлепком вонзились в яблоко, которое бармен ел на противоположной стороне комнаты.