Танец пылающего моря

И даже хуже – их изгнали бы из города, за ними стали бы охотиться, и не только граждане Джабари, желающие отомстить за ложь о наличии у Бассеттов магии. Их преследовали бы все те, кому они когда-либо угрожали или причиняли боль в Королевстве воров в качестве Мусаи.

А значит, список потенциальных угроз получался довольно внушительным.

Разумеется, они могли бы найти убежище в Королевстве воров, отказаться от своей жизни в Джабари и навсегда стать смертоносными слугами Короля воров. Но что это будет означать для Ларкиры и ее мужа, Дариуса, ведь они недавно поженились, и земли Лаклана совсем недавно вернулись к законному наследнику.

«Нет! – Ния вонзила ногти в перила. – До этого никогда не дойдет».

Убийство Алоса было единственным решением, которое придумала Ния, но, будучи хитрым и могущественным пиратом, он привык выживать во всевозможных танцах со смертью. За эти годы Ния заплатила трем разным убийцам, и их головы, каждую по отдельности, доставили ей в подарочных коробках, оставив в ее гардеробной во дворце.

– Ублюдок, – проворчала Ния.

Оказалось, что отнять жизнь у Алоса труднее, чем у других, и Ния решила, что в конце концов это хорошо, если его предупреждение о том, что их тайна спрятана в других местах Адилора, было правдой. Плюс теперь неотступное пари защищало его от смертельно удара, который могла бы нанести Ния.

Единственной отрадой было то, что Алос не знала об истинной связи ее отца с Королем воров.

Ния поежилась, снова устремив взгляд в открытое море.

Казалось, они были в этом месте совершенно одни, потерянные и забывшие, куда направлялись. Ния поняла, что здесь, на бескрайней воде, время движется странно, и только солнце над головой может поведать, как далеко они ушли.

«Каково было бы провести здесь год?» – гадала Ния.

Магия зашипела в ответ на эти мысли: «Нико-о-огда».

«Никогда», – согласилась Ния.

Возможно, ставки были слишком высоки, но ради своей семьи она рискнула бы чем угодно. И сестры найдут ее, а потом все это скоро закончится. В конце концов риск обернется наградой.

Когда солнце скользнуло выше по небу, тепло коснулось ее кожи и желудок умоляюще заурчал.