Песня вечных дождей

Они держались тени, как Ларкира цеплялась за свою теперь изуродованную руку.

«Отвернись», – словно бы говорили они.

– Голубка, – прохрипела женщина, похожая на кучу лохмотьев с двумя голубыми глазами. – Ты сочишься, как бочонок с вином в день рождения члена Совета. Иди сюда и позволь мне заняться тобой.

Ларкира покачала головой, готовая идти дальше, но затем женщина добавила:

– Если попадет зараза, ты можешь потерять ее целиком.

Ларкира колебалась.

«Одной, – подумала она. – Мне нужно побыть одной».

– Упадет лишь пара песчинок, как ты уже будешь свободна, – настаивала эта кучка одежды. – А теперь иди сюда. Вот так. Поднеси ее к огню, чтобы я могла посмотреть, из-за чего ты так мучаешься.

«Причина моих страданий не только в руке», – подумала Ларкира, пока женщина осматривала ее палец.

– Несомненно, будет жечь, но надо остановить кровотечение. – Женщина взяла плоский кусок металла из своего маленького костра, а затем прижала его к отрубленному пальцу Ларкиры. Девушка проглотила шипение боли, запах собственной горящей плоти наполнил нос, и волна слабости на мгновение одурманила голову.

 – Вот так вот. Худшее позади, голубка, и ты перенесла все лучше, чем большинство здешних.

«Потому что я переносила и худшее», – подумала Ларкира, чувствуя, как усталость давит ей на плечи.

Тот день определенно был не самым удачным.

– Надеюсь, оно того стоило, – проворчала женщина, принимаясь за работу. – С моим так и было. – Желтые зубы ухмыльнулись Ларкире, когда женщина показала свой отсутствующий мизинец.

Рана была старой. Возможно, такой же древней, как и сама старуха. – Самая большая жемчужина, которую я видела в жизни, – вспоминала женщина. – Это ведь и мой камень рождения. – Она протянула руку, как будто все еще могла видеть тот самый драгоценный камень на своем пальце.

Ларкира слабо улыбнулась.

– Кольцо было и правда красивым, – продолжала женщина. – Полагаю, такими же были и мои руки. Красивые вещи не долговечны. Тебе лучше помнить об этом, голубка.

Ларкира кивнула, чувствуя, как спокойствие окутывает ее напряженные мышцы, пока слушала собеседницу, когда та вытирала и перевязывала руку. Вернее, сделала все, что могла, собрав дождевую воду и лоскуты, вырезанные из ее собственной поношенной одежды.

– Вот, как новенький, – сказала женщина, когда Ларкира подняла свой обтянутый тонкой тканью палец.

Несмотря на одолевавшие ее эмоции, Ларкира сдержала рвущиеся на волю эмоции.