Иерусалим

Подошла сначала к матушке Стине, потом к учителю, вежливо поздоровалась. Хальвору протянула руку, но все заметили: никакой сердечности в его рукопожатии не было. Так, едва прикоснулся к тыльной стороне ладони кончиками пальцев.

Она всегда немного сутулилась, а рядом с Хальвором согнулась еще больше. Хальвор, наоборот, встал и выпрямился во весь свой немалый рост. Может, и на цыпочки привстал – сделался еще выше, чем всегда.

– Значит, Карин решила прогуляться, – прервала матушка Стина неловкое молчание и пододвинула гостье стул, на котором обычно сидел пробст.

– Да… почему бы не прогуляться. Подморозило, ходить легко, ноги в грязи не вязнут.

– Это верно, – подтвердил учитель. – Ночью мороз ударил.

После этого важного обмена мнениями вновь наступило молчание. Минуты три никто не произносил ни слова. Хальвор неожиданно заторопился.

– Пора в лавку, – произнес он с натугой.

– Куда ж тебе торопиться, – вежливо, но с облегчением сказала матушка Стина.

– Из-за меня? – Голос Карин прозвучал почти нежно.

Хальвор пожал плечами и ушел. Наваждение сразу прошло, тем более учитель прекрасно знал, о чем хочет поговорить Карин. Он внимательно посмотрел на упорно молчащего мальчика. Еще маленький, если и старше Гертруд, то ненамного. Личико детское, но чересчур уж серьезный, как маленький старичок. И черты лица – сразу можно догадаться, из какого он рода.

– Думаю, Карин привела ученика, – улыбнулся учитель.

– Это мой брат. Ингмар Ингмарссон.

– Маловат для такого имени.

– Слишком рано отец нас покинул, – вздохнула Карин.

– Что верно, то верно. – Учитель погрустнел, и жена его тоже сделала скорбную мину.

– Ингмар учится в городской школе в Фалуне. Оттого-то и не приходил раньше к господину учителю.

– А что же, разве он не собирается там продолжать?

Карин на вопрос не ответила. Потупилась, опять вздохнула и сообщила:

– Говорят, очень хорошо он читает.

– Еще бы… только боюсь, мало чему могу его научить.

– Что вы такое говорите, господин учитель! Вы наверняка знаете в сто раз больше. Он же еще маленький.

Снова, в который уже раз, наступило молчание.

– Да… тут вот еще что. Я не только про уроки. Думала спросить: не мог бы Ингмар у вас пожить?

Учитель и его жена поглядели друг на друга и не смогли скрыть удивления.

– Мы же тесно живем, – после паузы сказал Сторм.

– Могу расплатиться маслом и молоком.