Отрицательный рейтинг

– Ну ты и завернул, старый, – захихикал мастер адаптации. И уже Саньку: – Нет здесь ни света, ни тьмы. Только знание и невежество. Причём если в миру знание – просто информация, то здесь оно меняет носителя. Если это и впрямь знание, а не просто информация. Ты стал вторым, значит, город уже видел.

– Который вместо озера? Ага. Только меня туда почему-то не пускает. Это из-за уровня?

– Из-за уровня тоже, – ответил мастер адаптации. – Но главное, парень, у тебя нет пропуска.

– А у вас он есть? – не удержался Санёк.

– У меня – есть, – ответил Феодор Герц.

– А у меня очень скоро будет, – сообщил мастер оружия и ухмыльнулся: – Думаешь, зря я тут с вами вожусь?

– А что…

– А ничего! – перебил Мёртвый Дед. – Запомни, что сказал Федя: знание – это то, что тебя меняет. Остальное – просто информация. И вот тебе информация: ты спросил, зачем ты мастеру-шкурнику? Почему он сначала послал фехта, а потом вдруг взялся учить, да ещё и бесплатно? Да потому, что уж не знаю зачем, но Игре нравится, когда вы, химеры, прыгаете из зоны в зону.

Она это поощряет. Сегодня ты играешь за белых, завтра за чёрных. И чем выше уровень, тем это труднее. Но Игре надо, потому с каждым новым уровнем у химер появляются новые возможности. Те, которых нет у других.

– Звучит заманчиво… – пробормотал Санёк.

– Не обольщайся, – заметил мастер адаптации. – Это Игра. Здесь ничего не даётся просто так. Выбор есть у всех и всегда. А ты пока что не великий игрок, а ценный приз. Если благодаря мастеру-шкурнику ты сделаешь основой его игровую зону, а не нашу, то бонусов он получит немало.

Хотя я склонен думать, ты к ним не переметнёшься.

– Это почему? – с вызовом поинтересовался Санёк. Уверенность Феодора Герца его задела. – Мне там нравится.

– Летать тебе нравится, – проворчал мастер оружия. – Из плазмогана палить. Видеть всё на триста шестьдесят градусов и когда тебя шкура со всех сторон облизывает, как кошка котёнка. Вот что тебе нравится. И не тебе одному.

Больше девяноста процентов игроков, особенно молодняк, в Техномир и идут. Потому и закрытая зона у них раз в двадцать больше нашей. А знаешь, сколько из них переживает первый год?

– Половина? – навскидку предположил Санёк.

– Один из десяти. А мы, заметь, если одного из десяти потеряем, уже много.

– Не понимаю, – проговорил Санёк. – Оттуда же уйти – плёвое дело. Проткнул иглой чип – и на свободе. Не то что здесь: лови солнышко, когда оно есть.