Кракену пора обедать

 – Дай теперь отцу выговориться! Или стыдно стало, что о тебе подумают посторонние люди? Раньше надо было думать, до того, как решили избавиться от меня.

– Ну что ты такое говоришь?

– Хватит! Пускай хотя бы этот господин узнает, как вы со мной обошлись. Послушайте, – старый человек обратился к Уолтеру, – я для своих детей что кость, застрявшая в горле. Но они никак не желают понять, что и сами не вечно будут оставаться молодыми и здоровыми. Да, не стану кривить душой и признаюсь: временами я действительно бываю невыносим, часто забываюсь, теряюсь, не понимаю, где нахожусь и что делаю.

Один раз так и вовсе зашёл в чужой дом и отправился в спальню, чтобы отдохнуть. А там хозяйка, и не одна, понимаете, чертовка… хе-хе. – Он улыбнулся. – И пожар дважды чуть не устроил. И с лестницы падал, и голову расшибал… и не только свою. Случается, что даже хожу под себя, но разве это повод выбрасывать меня за дверь, как побитую, отслужившую своё собаку?

– Папа, перестань, пожалуйста. Ты позоришь нас.

– Вы сами себя позорите, так поступая со мной.

И откуда только в вас столько эгоизма? Разве такому я вас учил?

– Вы только не слушайте его. – Мужчина взглянул на детектива. – Это он сейчас ещё гладко говорит и трезво соображает, в остальное же время он совершенно не в своём уме. Мы устали от него. Мы все очень устали от тебя, папа. – И он развернулся к отцу.

– Помяни моё слово, – ответил ему старик, – когда ты будешь кончаться, твои дети обойдутся с тобой ещё хуже, чем ты со мной.

– Можешь не переживать, я никогда не стану для них обузой.

– Ещё как станешь, шакал ты этакий.

И внезапно зарядил мощнейший ливень. Со свистом завыл ветер, и окончательно взбунтовавшееся море основательно закачало жалкую посудину. Но всё это, похоже, лишь ещё больше раззадорило старика. Он совсем вышел из-под контроля и вёл себя теперь так, точно в него вселился какой-то шкодливый бес. Он тряс кулаками, пытался вырвать свои волосы – последние, оставшиеся на голове, – и даже плевался, как озорной малолетний мальчуган.

– Вот уйдём сейчас на дно, на корм рыбам, – кричал старик, – тогда и поглядим, какая дрянь в ком сидела! Вы думаете, что я совсем выжил из ума? Да, чёрт возьми, так и есть. И вы все тоже давно уж с ума сошли. Психи и безумцы! Кругом психи и безумцы! Ха-ха! И наконец-то мы все погибнем! Долой мою жизнь! Долой ваши жизни! Ха-ха! На корм рыбам! Да я о таком с детства мечтал. На корм!

– Папа, перестань, – умолял его мужчина.