Место для битвы

Чусок, самый старый в ватажке – пятый десяток пошел, горбоносый, чернявый, как ромей, и такой же хитрый, подошел к десятнику.

– Глянь.

Воин глянул, глаза его блеснули алчно, мозолистая рука сама потянулась к рыжему металлу. Но Чусок тут же взял эмоции под контроль, ограничился одной монеткой.

– Ромейская,– хрипло проговорил он, вертя красноватый диск корявыми пальцами.– Романовой чеканки. Вишь, морда его! – Черный ноготь чиркнул по императорскому профилю. А это что? – Чусок взял одну из чаш, полюбовался узором.

– Я вот чего думаю,– произнес он неторопливо,– больно мало их для… такого. Это ж какой товар! И деньжищи какие! Такое без доброго присмотра степью никакие купцы не повезут. Маловато этих было для такого дела…

– Какие купцы, Чусок? – фыркнул Устах.– Это ж дикие хузары!

Он еще не понимал.

– Может, их больше было? – рассуждал Устах.– Может, за это дело побили многих?

– Может, и побили. Или они побили. А может…– Чусок подергал оттянувшую мочку, золотую серьгу с солнечным знаком.

Духарев тем временем нетерпеливо распутывал следующий мешок… Так, серебро! А этот, поменьше… Черт! Опять золото!

Радость от привалившей удачи растаяла, как мороженое во рту дикаря. Только вместо сладости остался совсем другой привкус…

Устах и Чусок наблюдали за Серегой с большим вниманием.

Так, еще серебро, и еще, а здесь – посуда драгоценная… Блин!

«А ведь это жопа,– подумал Серега.– Надо же, как вляпались!»

Нечто подобное, вероятно, испытал бы вокзальный воришка, ловко стыривший чемоданчик и вдруг обнаруживший, что тот доверху набит пакетиками с героином.

Духарев не мог себе представить, чтобы такое охраняла кучка задрипанных разбойников. При таком товаре естественно виделись закованные в сталь грозные шеренги всадников, сторожкие дозоры, опытные, доверенные сотники…

Очевидно, у Серегиных соратников перед глазами возникла сходная картинка.

– А может…– пробормотал Чусок.

– Что? – быстро спросил Устах, которому тоже открылась вторая, смертоносная сторона медальки.

– Может, тайно везли?

– Ромеи?

– А кто же еще?

Это могло быть правдой. Такое было вполне в обычаях Восточной Римской империи.