Князь. Записки стукача

Короче, любил Царя Небесного и куда менее – земного. Кроме того, выяснилось, что у него есть множество знакомых среди студентов Земледельческой академии. К радости тетки он сказал, что народ там учится больше из провинции, весьма консервативный, и в студенческих беспорядках академия пока не участвовала.

В это время у тетки собирался весьма известный тогда в Петербурге салон из старых бюрократов прошлого царствования. Поговорив с печалью о реформах, которые, как всем известно, до добра у нас не доводят, ибо «в России лучшее всегда враг хорошего», переходили к главному – к картам.

В тот день Нечаев стоял в гостиной у колонны и следил за игрой.

Тетка спросила насмешливо:

– Уж не хотите ли вы, батенька, к нам присоединиться?

– У меня нет денег, ко всеобщему счастью.

Тетка взглянула удивленно.

– Всенепременно к счастью, – повторил он, – потому что если сяду играть, непременно выиграю.

Она позвала любимого лакея Фирса.

Тот сел. Кусая ногти (это была его привычка – мучить руки), сдал карты…

Началась игра.

Он медленно клал карты, обводя присутствующих взглядом. И, клянусь, глаза его горели неким огнем. Маленькое тело напряглось…

Я не очень помню подробности, но он обыграл тогда и тетку, и остальных.

Впоследствии тетка клялась, что была как во сне. Но больше он никогда не играл, да и тетка его не звала.

Вообще он был таинственный человек. Когда я пытался его разговорить – спрашивал о его жизни, отвечал насмешливо:

– Вы не должны сейчас ничем интересоваться, кроме будущих экзаменов.

Однажды он велел мне прийти к нему утром до чая – объяснил, что собирается ехать к больной матери и хочет дать мне задание.

Утром я подошел к его двери – она была приоткрыта. Я открыл ее. И увидел его… голого. Он лежал на полу на доске. Раскинув руки, будто распятый… Он вскочил в бешенстве:

– Кто вам разрешил входить без стука?!

Метнулся к столу и торопливо убрал какую-то бумагу, свернутую рулоном.

А я увидел доску, на которой он лежал. Она была утыкана шляпками мелких гвоздей. Он лежал гвоздях!

– Но вы меня позвали… Дверь была приоткрыта… – испуганно оправдывался я.

Но он, как-то нервно расхохотавшись, молча вытолкал меня и – щелчок – закрылся изнутри.

С тех пор его комната была всегда заперта.