Рождение легенды

Ну-ка, показывай, что вы тут наработали.

О медведе пока ни слова. Даже зародилось подозрение, что вести про медведя были всего лишь обычными слухами, выдуманными кем-то от страха.

Лис подошёл к стопке брёвен и придирчиво осмотрел каждый ствол.

– Не сомневайся, Рыжий, частокол будет что надо! – волк похлопал по брёвнам.

Лис удовлетворённо кивнул.

– Можно бы и кормёжки добавить за такую работу.

– Рад бы, Белый, да не могу. И так все запасы пришлось отдать, чтобы с тобой рассчитаться. Дома хоть шаром покати!

– Подходи после заката, Рыжий.

Посидим у костра, вспомним прошлые времена.

– Я бы с удовольствием, но сегодня ночью нужно идти на охоту.

– Ночная охота двух дневных стоит, – понимающе кивнул волк.

– Вот-вот. До завтра, Белый.

– До завтра!

Лис поднялся на противоположную бровку оврага и, вдруг принюхавшись, обернулся. У Кролика ёкнуло сердце. Ему показалось, что хищник устремил взгляд прямо на него, разглядев среди зарослей. Однако, чуть помедлив, лис повернулся и ушёл своей дорогой, а у Кролика в голове неожиданно всплыли слова хищника: добыча возле логова не водится.

И ведь, в самом деле, какому зайцу или иному мелкому зверю придёт в голову по доброй воле подойти так близко к логову хищника! Неужели все так привыкли к очевидному? От такого открытия даже страх отступил на второй план. Знает ли об этом Старый Заяц? Если удастся выбраться отсюда живым, нужно непременно навестить старика!

Волк с шакалом углубились в работу, и Кролик, убедившись, что хищники всецело поглощены своими делами, пополз по зарослям дальше.

Продвигаясь вдоль склона, теперь он удалялся от злополучного оврага и с каждым шагом чувствовал себя всё смелее и увереннее.

Наконец, хищники скрылись за горбом склона холма, и Кролик, вздохнув с облегчением, привстал. Теперь можно идти гораздо быстрее. Завернув несколько петель, чтобы запутать следы, он осторожно зашагал вниз по склону, в самую чащу зарослей.

В кустах он чуть не наступил на лежащего ничком зайчонка, которого еле заметил в последний момент.

Сначала Кролику показалось, что зайчонок мёртв. Но перевернув незнакомца на спину, заметил, что тот ещё дышит и весь дрожит. Сквозь многочисленные прорехи в рубахе проглядывало грязное и страшно измождённое тело, с клочками висевшей шерстью и многочисленными ссадинами. На шее болтался обрывок верёвки. Откуда здесь, у самого логова Рыжего Лиса, взялся зайчонок?

Чтобы привести зайчонка в чувство, Кролик тихонько потряс его и потёр ему щёки.