Мумия и Тролль

Вот у меня друг есть – настоящий полиглот, он тебе и все надписи переведет, и скажет, кто их сочинил и зачем, и есть ли тут проклятие… А я… Ну, у меня просто дар такой! Оно само приходит, как озарение!

– Не обижайся, – примиряющее сказал Нафаня. – Кстати… Как эта «власть» звучит, не знаешь? Ну, если вслух произнести?

– Валар, – не задумываясь, сказала Катя.

– Валар? Точно?

– Абсолютно. Кстати, знакомое слово. У нас в Пскове был торговый центр «Валинор», может, что-то однокоренное?

Нафаня неожиданно фыркнул и уставился на статую.

– Валар, хе-хе. Забавно.

Кате показалось, он что-то понял или вспомнил. Но ей не сказал. Но выспрашивать она не стала. Из гордости.

.. И тут случилось нечто действительно ужасное.

Дверь упаковочной распахнулась с жутким скрипом, и в помещение вошел, нет, ворвался мужчина в траурном черном костюме. На груди у него висел такой же, как у Нафани, зеленый пропуск, гласивший, что его обладатель – не кто иной, как старший научный сотрудник отдела Северо-запада Г.

 В. Панихидин. И рожа у старшего научного сотрудника была подстать фамилии: бледная, с глубокими залысинами на лбу и какая-то зомбоподобная. Хотя это, наверное, от синеватого искусственного освещения.

Панихидин резко остановился и уставился на Катю неподвижным змеиным взглядом.

Катя рефлекторно спряталась за спину Нафани.

– Доброй…э… ночи, – выдавил тот.

– Лаборант Нафанаилов! – шипящий голос вошедшего оказался подстать взгляду. – Вы вполне осознаете, что сейчас делаете?

– Ставлю научный эксперимент, – быстро ответил Нафаня.

– А ну марш отсюда! Чтобы духу вашего здесь не было! Завтра напишете объяснительную на имя Самого. А это что за существо там притаилось?

В Кате взыграла гордость. Она выступила из-за спины Нафани, задрала подбородок и сообщила:

– Меня зовут Екатерина Малышева! С кем имею честь?

Вопрос был дурацкий, потому что на бейджике всё было ясно написано.

Панихидин придирчиво оглядел Катю с головы до ног.

Не как симпатичную девушку – как… экспонат. И, как показалось Кате, несколько растерялся. Может, тому виной был Катин деловой костюм?

Затянувшуюся паузу прервал Нафаня.

– Госпожа Малышева – крупнейший специалист в Петербурге по кельтским языкам…

На лице Панихидина явственно отразилось сомнение.

– Мне ее в Британском Совете порекомендовали. Я туда специально ходил, можете проверить!

Панихидин еще раз изучил Катю. Как вивисектор – лягушку.