Малышка и Карлссон-2, или «Пища, молчать!»

Плоти на объеденных трупах почти не осталось. Но остались документы, шестьсот граммов героина, полторы тысячи долларов и пистолет ТТ.

Вызванная пограничниками полиция на основании имеющихся материалов сделала единственно возможный вывод: к смерти трех нарушителей границы человек непричастен.

Человек непременно забрал бы если не героин и оружие, то деньги – наверняка.

Дело было закрыто. Кого интересуют трое съеденных зверьем русских?

Впрочем, задолго до пограничников трупы нашел кое-кто еще. И, в отличие от полицейских, понял, что здесь произошло на самом деле.

* * *

– Завтра тут тоже будет весело, – сказал Коля Голый. – Так что приходите.

Они стояли у выхода. Прощались. Дима чувствовал, что он немного перебрал, но на ногах стоял твердо. И соображал нормально. По крайней мере ему так казалось. Катя была немножко трезвее. Немножко. И только Карлссон был совсем трезвый. С виду.

– Давайте, подгребайте, – пригласил Коля. – Всё за счет заведения. Правда, меня уже не будет.

– А куда? – спросила Катя. – В Стокгольм?

– Сначала – в Стокгольм, а там видно будет.

– Мне тоже надо в Стокгольм, – сообщил Карлссон.

– Так давай с нами, братишка! – обрадовался Коля. – Реально, присоединяйся. Хочешь, байк тебе подыщем?

– Угу, – кивнул Карлссон. – Байка не надо. Но с вами я поеду. Когда?

– Как проспимся, созвонимся – и тронемся. А то давай, оставайся. У меня переночуешь. У тебя всё, что нужно, – с собой?

– Угу, – подтвердил Карлссон.

«Ничего у него нет, – хотела сказать Катя. – Даже паспорта…»

Но не успела. Как раз в это время Дима ее сгреб и принялся целовать. Это было довольно приятно, но Катя тем не менее высвободилась из Диминых объятий.

– Иди, Димочка, подожди меня, пожалуйста, снаружи. Я сейчас…

– Как же ты завтра поедешь? – спросила она Карлссона. – Вот так, без ничего? Без денег, документов, вещей… И без меня?

– Конечно, без тебя, – ответил тролль.

Заметив, что Катя обиделась, добавил мягко:

– Не обижайся. Я же не развлекаться еду.

– Знаю, – Катя вспомнила о Ротгаре, и у нее по спине пробежали мурашки. – Хочешь догнать того эльфа?

– Догнать и убить, – с серьезным видом кивнул Карлссон.

– А если он тебя?

Карлссон пожал плечами. Этот жест можно было растолковать и как полную уверенность в собственных силах, и как покорность судьбе – что будет, то и будет.