Малышка и Карлссон-2, или «Пища, молчать!»

В тот миг, когда ее пальцы коснулись руки Федота, к Кате вдруг, будто из ниоткуда, пришла четкая мысль: этот человек скоро умрет. Может, даже сегодня. Это было так неожиданно и так ясно, что Катя едва не ляпнула об этом вслух. Но вовремя удержалась. Бандит все равно бы ей не поверил.

Мотор «порше» заурчал, белый красавец легко выкатился на проселок и встал за «мерседесом».

– Слышь, Федот, подгребай ко мне послезавтра в кафе, – сказал Коля.

– А чё будет?

– День рожденья у меня.

– Извини, братан, не могу, – с сожалением сказал бандит.

– Отгони к моей хате. И расплатись.

– У меня сейчас столько налика нет… – заныл Додик.

– Займи, – холодно уронил Федот. – Бывай, Голый.

И укатил.

Катя посмотрела ему вслед, подумала: если он не доедет до Питера, то у них не будет ни «порше», ни денег. Наверно, это было неправильно: когда жалко денег и машину, а человека – нет. Но жалеть Федота Катя почему-то не могла.

– Извините, Екатерина, вы не могли бы подождать с деньгами до среды? – просительным тоном проговорил Додик.

Катя покачала головой.

– Ну хотя бы…

– Ты слыхал, что тебе Федот велел? – вмешался хозяин «Шаманамы», нависая над Додиком. – Или ты хочешь сказать: он за базар не отвечает?

Додик сник.

– Да нет, я – ничего такого, – пробормотал он. – Вот, пожалуйста, моя визитка. Там адрес есть. Приезжайте сегодня к семи вечера. Раньше, извините, никак не получится.

– К семи – так к семи, – смилостивилась Катя.

На визитке было написано:

«Дональд Данилович Ющенок. Генеральный директор ООО “Балтика-автосервис-плюс”».

– Слушай, Коля, а почему машину берет Федот, а платить должен этот Ющенок? – спросила Катя, когда они вчетвером сели в машину.

– Потому что Федот – его «крыша», – ответил хозяин «Шаманамы».

– И что же, у всех владельцев автосервисов есть такие вот Федоты?

– У тех, кто сбывает ворованные тачки, – у всех, – сказал Коля.

– Я буду довольна, когда получу деньги, – с достоинством ответила Катя.

Она понемногу вживалась в роль человека, у которого есть сто тысяч евро.

– Не забудь мои комиссионные, – сказал Коля.

Катя могла бы сказать, что ни о каких комиссионных речи не было, но это было бы просто свинство.

– Пополам, – брякнула она.

Пятьдесят тысяч евро – тоже огромные деньги.