То, что скрыто

Если бы Вика не настаивала на том, что ты можешь нам пригодиться, плюнул бы на всё и перестал бы долбить их стенки. Но, когда Викуля меня о чем-то просит, отказать ей я не в состоянии.

При этих словах, Макс широко улыбнулся Виктории и подмигнул ей.

– Половина твоей охраны в доме бывшие «Интермедовские» бойцы, – вновь вступила в разговор Вика, не обратив ни малейшего внимания на довольно частые, по всей видимости, заигрывания молодого воздыхателя, – Когда мы увидели, насколько сильно тебя опекают, решили, что нужно, обязательно, выяснить причину такого пристального к тебе внимания.

– Возможно, – произнёс, задумчиво, Алекс.

– А не могла бы ты еще раз показать мне ту фотографию в телефоне? – попросил он, спустя несколько секунд.

Уточнять, о какой именно фотографии была речь, не было никакой необходимости. Виктория, молча, достала из кармана телефон, нашла там нужное фото и протянула его Алексу.

Он долго смотрел на экран телефона, и никто ни словом, ни движением не нарушил тишину, воцарившуюся в комнате.

Наконец, он, глубоко, вздохнул и произнёс:

– Я согласен.

Макс застенчиво улыбнулся и сказал:

– Тогда нам опять придётся тебя вырубить.

– В каком смысле? – недоумённо спросил Алекс.

– Это на тот случай, если ты, после отключения, решишь нас покинуть, – поспешил успокоить его Миша, – мы не можем рисковать и показывать всем подряд дорогу к нашей базе.

– Когда сядем в машину, ты выпьешь таблетку снотворного и уснёшь, а когда проснёшься, чип в твоей голове уже будет, бесполезным куском пластика, – добавила Вика.

– Прямо, как Нео, по-любому надо выбрать какую-нибудь таблетку, – мрачно пробормотал Алекс, после чего добавил, – Ну ладно, хрен с вами. Хотя бы высплюсь.

Глава 9

Первое, что пришло на ум Алексу, после того как он пришёл в сознание после процедуры отключения микрочипа, – это то, что Виктория и её друзья не мошенники. Они, действительно, ему не лгали.

Теперь он помнил всё. Всю свою жизнь. Он вспомнил, кем он был до операции, где жил, кого любил.

Всё, что окружало его последние несколько недель, было фальшивкой, не имеющей, абсолютно, никакого отношения к его настоящей жизни. Его дом, работа, знакомые, и даже семья, всё, без исключения было, совершенно, чужим. Единственное, чем его искусственная жизнь не отличалась от настоящей, было его имя. Его, на самом деле звали Александр.