То, что скрыто

Мой друг попросил Хромова помочь ему избавить меня от моего чипа, на что тот дал согласие, предложив нам завтра же утром подъехать к нему домой, где, как он сказал, у него имелось всё необходимое для подобной операции оборудование.

Я немного посомневался, стоит ли мне соглашаться делать операцию в неизвестно, каком, месте, да ещё и у совершенно незнакомого врача, но потом всё-таки решился. Меня успокаивало то обстоятельство, что ассистировать будет мой друг.

Так как было уже поздно, а на следующий день, ранним утром решено было проводить операцию, друг предложил мне остаться на ночь у него, а утром вместе отправиться к Хромову.

Но до следующего дня он не дожил.

Ночью в квартиру, в которой он долгие годы, успешно, скрывался и делал свои тайные операции, ворвались какие-то вооруженные люди в масках, всё разгромили, товарища моего пристрелили, а мне на голову надели мешок, и увезли с собой.

Меня запихнули на заднее сиденье машины и куда-то повезли.

В ту ночь была очень скверная погода.

Не знаю, сколько прошло времени, может быть минут 40, вдруг, даже через мешок на голове я различил яркую вспышку. Всё, что я успел почувствовать – это невероятный грохот в голове и острую боль в висках, от которой я потерял сознание.

Когда я очнулся, было очень тихо и мокро. Не знаю, сколько я пролежал без чувств, но ощущал, что меня трясёт от холода.

Я, кое-как, вывернулся, поджал ноги и протянул под ними, связанные руки, вперёд. Потом снял с головы мешок и увидел, что машина наша лежит на крыше, а рядом со мной в воде плавают три трупа. На улице за разбитыми окнами уже было светло.

Я начал шарить по карманам моих похитителей и, вскоре, нашёл у одного из них большой нож, разрезал верёвки на руках, и полез вон из машины.

Когда мне, наконец, удалось выбить дверь и вылезти оттуда, я увидел, что машина лежит в кювете у дороги, а вокруг ни одной живой души.

И тут, вдруг, до меня дошло, что я больше не ощущаю второго человека в своей голове. Он исчез, а я стал ясно осознавать, что всё, что со мной происходило, последние несколько месяцев, после той операции в клинике, всё это было фальшивкой. Не моей настоящей жизнью.