Эпоха полного абзаца. Эпический верлибр

Степанов, святое дело,

отрапортовал кому следует,

был обласкан и поощрён,

но… в поступившем контейнере кадмия не оказалось!

Это была дьявольщина.

Он обшарил каждый метр,

лично допросил всех и вся,

долго и грязно/цинично ругался,

тайком молил небо сжалиться —

нет, кадмий исчез, сгинул.

Этого не могло быть,

потому что просто быть не могло.

2.

Нет ничего на свете хуже,

чем в одночасье стать неудачником.

Ещё утром Степанов был везунчиком,

баловнем судьбы,

которого ласково журили на совещаниях,

этаким «анфан терриблем»,

которому прощалось всё —

но всё это происходило ровно до тех пор,

пока ему фартило.

Но удача изменила ему,

мало того, что чёртов кадмий

в одночасье рушил его реноме,

он без жалости ломал

его и без того невеликую карьеру,

или, говоря нынешним языком,

отрубал Степанову «социальный лифт».

На горизонте замаячил силуэт

ценного пушного полярного зверя

по имени «песец».

Уже примчались на чей-то стук

вездесущие «особисты»

с многозначительными физиономиями,

уже искало Степанова заводское радио,

требуя срочно явиться к директору,

тихо косились на него подчинённые

с постными похоронными рожами —

словом, по всему, оставалось ему,

как настоящему русскому офицеру,

только одно —

незамедлительным образом застрелиться.

– Остановись и подумай! —

постоянно шепчут нам небеса.

Но по молодости своей

Степанов небесам не внимал

и о подобных вещах не задумывался,

поэтому просто срывал горькую злость

на своё фатальное невезение,

разбивая крепкий кулак

о кирпичную складскую стену.

Вовсю накрапывал к обеду

бессмысленный осенний дождик,

когда вдруг подошёл к нему

старый добрый знакомый,

весёлый инспектор-пожарник Вася.

– Ищёшь чо ли чо-то, поди? Гля, покожу-то чо! —

с дивной вологодской хитрецой сказал он.

Слиток кадмия.

«Чо» оказалось подставкой,

пластиной серебристого цвета,

на которой в чугунной сковороде

дымилась жареная картошка.

Всё вышло просто —

при выгрузке дунул сильный ветер,

запаренные грузчики подпёрли

дверь контейнера первым,

что подвернулось им под руку,

а шедшая мимо уборщица тётя Валя

пристроила потом бесхозную вещицу

туда, куда надо.

Хорошо всегда то, что хорошо кончается.