Снежные псы

Перец не выдержал, тоже подсел. Подтянул к себе миску с капустой, принялся уныло хрустеть.

Гномы пылились поодаль, не осмеливались подойти. Может, оно и правильно, я все-таки памятник. Рядом с нами стояли лишь двое – видимо, старейшины.

Еда была ничего, особенно после полярного рациона. Свежие яблоки, свежий сыр, а квас оказался сидром, но тоже ничего. Да и вообще, люблю встречаться с человеческой пищей. А Перец все что-то маялся, никак не мог поесть по-нормальному. Похрустит капусткой – поморщится, откусит от яблока – отложит.

– А где же Кипчак? – спросил я после очередной кружки. – Он что, в отлучке?

– Великий Кипчак Беззаветный ушел, – горестно вздохнул гном. – Совсем недавно ушел. Все нам тут наладил, показал, как делать кирпичи, как ставить памятник…

Скрипнув зубами, я спросил:

– А почему же он ушел?

– Нести свет в народ гномов. Учить гномов делать кирпичи.

Я икнул и сразу представил: по всей Стране Мечты стоят памятники, показывающие фиги небесам, и все монументы здорово походят на меня, а во всех домишках стоят мои статуи, тоже с фигами, да еще и намазанные барсучьим жиром.

Превратности судьбы: хотел выйти к людям во всем блестящем, а вместо этого саман и барсучий жир…

– Кипчак Беззаветный велик, – сказал старый гном. – Совет старейшин нашего пуэбло предлагает организовать Первый гномовский деспотат и избрать Кипчака Первым деспотом.

Перец едва не поперхнулся.

– Отличная идея, – согласился я. – Первый гномовский деспотат – это здорово! Мы со своей стороны поддерживаем всеми силами. Но деспот не может носить такое имя – Кипчак. Что такое Кипчак? Пусть даже и Беззаветный? Очень уж простое имя, сельскохозяйственное. Не к лицу Первому гномовскому деспоту зваться Кипчаком, не к лицу…

Я задумчиво поглядел в потолок, сделав вид, что впал в мысли.

– Можем ли мы, – приплясывал он, – можем ли мы рассчитывать на вашу помощь?

– Можете, – снисходительно обронил я. – Мне как раз только что пришло в голову удивительное имя.

– Да? – Гном аж чуть не подпрыгнул.

– Да, – кивнул я и хорошенько прихлебнул из кружки.

– И какое же? – спросил гном уже почти с благоговением.

Я помолчал. Тоже благоговейно.

– Какое? – уже тихонечко спросил гном с надеждой.