Через сто лет

А ты что, не видел разве?

Я покачал головой.

– Я его давно заметил. Он тут у всех про тебя расспрашивает. И в столовой, и на стадионе.

– И что? Рассказывают?

– Нет, конечно. Но он липучий. Мне билет на Луну обещал.

– За что?

– Если я его с тобой познакомлю.

Дэн вздохнул.

– Очень хочешь на Луну? – спросил я.

– Хочу. У нас в классе почти все уже на Луне были, только я один нет. Знаешь, у мамы лунофобия, а я думаю, что у меня нет, хотел бы проверить…

Дэн поглядел в небо.

– Понятно, – кивнул я.

 – Слушай, ты не особо расстраивайся насчет Луны. Там скучно, поверь мне. Впрочем… – Я тоже поглядел в небо. – Впрочем, пожалуй, ты прав, – сказал я. – В юности надо путешествовать, это расширяет кругозор. Тут главное не продешевить. Одного билета на Луну за знакомство со мной явно маловато, проси четыре.

– Четыре? – удивился Дэн.

– Ага. Папа, мама, сестренка и ты. Слетайте на недельку, глядишь, и мама от лунобоязни излечится.

– А Филимон?

– Я думаю, Филимона тоже можно взять, Луна большая.

Так что ты скажи этому писателю, чтобы приходил. Понял?

– Понял.

– Только билеты вперед возьми, нельзя доверять писателям.

– Почему?

– Не знаю. Но старые книги учат именно этому. Иди теперь.

Дэн почесался, уходить не спешил.

– А велосипед? – спросил он. – Когда ты мне его починишь?

– А отец что?

Дэн пожал плечами.

– Он не может. Он по интеллектронике специалист, а велосипед – слишком примитивная техника. А ты можешь.

– Завтра приходи, – сказал я. – После обеда.

Может, починю. А теперь домой.

Дэн поволокся к себе, шурша кустами и посвистывая.

Этим же вечером я починил велосипед, на следующий день после обеда Дэн его забрал, а ближе к вечеру заявился писатель. То есть журналист, писатели пахнут чуть по-другому.

Он здорово трусил и поэтому залился страшным одеколоном, от которого у меня в голове похолодело. Долго не мог сказать, что ему от меня нужно, все мямлил и мямлил, стоял на пороге, оглядывался назад, так что мне пришлось взять все в свои руки:

– Вы хотите взять интервью?

Он начал болтать про то, что да, интервью, про то, что это интервью будет уникальным, что он добрался до меня с огромным трудом – почти три года искал, вернее, уговаривал сотрудников Института сравнительной антропологии дать мой адрес…

– Интервью – это интересно.

 – Я почесал подбородок. – Я уже не помню, когда в последний раз у меня брали интервью.

– Семьдесят четыре года назад, – уточнил журналист по блокноту.