Старик и девственница

 – Возможно, была и некая другая причина, но в той огромной информации, которую несет в себе случайный взгляд, я ошибиться не могла.

– А тебя не удивило, что я знал твое имя?

Анна рассмеялась:

– Почему-то все мужчины угадывают мое имя. В этом они так похожи друг на друга!

Я решил рискнуть: если она действительно дочь Анны (уж слишком она была на нее похожа), то могла бы перенять от нее родинки. И я сказал ей:

– Кроме имени, мне известно еще нечто интимное. Не возражаешь, если я скажу тебе об этом?

– Старик, я же сказала, что всегда говорю напрямую и требую такого же обращения к себе.

– Договорились! Я всегда буду с тобой откровенен. Так вот, я знаю, что у тебя на каждой груди по родинке.

– И большие?

– Да, достаточно.

– Старик, ты фантастичен! Как жаль, что я не могу показать тебе их сейчас! Но обещаю: ты увидишь их.

Она меня явно смутила. Заметив это, она изменила тему разговора:

– Старик, ты любишь живопись?

– Люблю как дилетант. Глубоких познаний у меня нет, хотя имею много друзей художников.

– А разве для восприятия прекрасного необходимы какие-то специальные знания? – возразила Анна.

– Очевидно – нет! – согласился я. – Но определенная подготовка необходима. Это относится ко всему: не может быть одинакового восприятия у профессионала и дилетанта.

– Возможно это и так, но ты забываешь о чувственности, заложенной в нас. А это категория, которая не имеет общей меры для всех. Она исключительно индивидуальна и неописуема. Разве можно объяснить чувственность? Моим любимым художником является Сандро Боттичелли, но я не смогу сказать почему.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, но это не противоречит моей мысли. Впрочем, давай займемся Дали – наша очередь подошла.

Выставка привезенных картин Сальвадора Дали занимала два зала. Скорость восприятия картин у каждого посетителя своя. Когда я закончил просмотр картин и вышел в фойе, Анны там не было. Прождав ее некоторое время, я вернулся в галерею, но ее не нашел. Не было ее и на улице. Вначале мне показалось странным, что она ушла, не простившись, но я смирился.

Прогуливаясь ежедневно по Проспекту, я прокручивал в голове варианты «случайной» встречи Карена и Анны. В моем представлении, это было важно, чтобы не было ничего искусственного. Основная проблема заключалась в том, что я знал, как найти Карена, но встретить Анну было возможно лишь случайно.

Чтобы напомнить о себе, я как-то взял один из старых моих телефонов и пошел искать мастерскую Карена на Сарьяна.