Явление Пророка

Вокруг было грязно, сыро и мусорно из-за сваленных в яр отходов ближайших заводов и разбитых бетонных блоков. Два года назад дамбой из этих блоков власти пытались отгородить Бабий Яр от мира так, чтобы не было видно места трагедии 1941–1943 годов. Но год назад дамбу снесло весенним паводком, и теперь разбитые бетонные блоки торчали посреди яра, как гнилые зубы во рту бездомной старухи.

Левины, конечно, не читали ни по-украински, ни по-русски и не оценили заботу киевских властей о памяти 120 тысяч «радянских людей», чьи кости лежали под этим Памятным камнем.

Выбрав место посуше, Борух достал из саквояжа Сидур и талит, молитвенник и белое покрывало-накидку с кистями, набросил талит на голову и на плечи и, раскачиваясь в такт молитве, стал читать Кадиш по убиенным:

– Йизкэрэм Эло-эйну летова, им шъар цадикэй олам… Да вспомнит Б-г наш всех праведников мира и отомстит за пролитую кровь рабов своих… Как записал в Торе Моше, избранник Б-га: «Ибо Он взыскивает за кровь и помнит о ней, не забывает стоны страдальцев…»

Авраам повторял за отцом:

– «Будет судить Он народы за великое множество убитых ими, покарает правителей могущественных государств, которые гордятся тем, что пьют из реки изобилия, протекающей по их земле»…

Тут вдруг послышался рев моторов, две серые милицейские «Волги» промчались по верху откоса и резко затормозили над спуском в яр.

Распахнув дверцы машин, шестеро дюжих ментов выскочили наружу, бегом спустились к Памятному камню, молча схватили изумленных Левиных, отца и сына, волоком вознесли вверх по откосу и затолкали в одну из машин.

Секунду спустя обе «Волги» рывком сорвались с места.

Молитвенник Сидур, вмятый в грязь ментовским ботинком, остался на земле.

А на Крещатике, в квартире с высокими лепными потолками в стиле «сталинский ампир», усталые любовники позволили себе короткий перерыв.

– Я привезла тебе кое-что… – Елена легко встала с кровати и, демонстрируя голубоглазому красавцу и амурам на потолке свою точеную фигуру, упругие юные ягодицы и соблазнительные ямочки над ними, прошла на длинных ногах в коридор, нашла там на полу свою дорожную сумку Macy’s, достала из нее два, в красивой упаковке, блока сигарет Dunhill и вернулась в спальню.

– О! – восхитился красавец. – Thank you! Иди сюда. I’m ready to start over…

Елена послушно прильнула к нему. Она была счастлива и сияла, как игрушка на новогодней елке, ведь всё в ее жизни сложилось самым лучшим образом.