Женское время, или Война полов

И через десять минут он действительно без происшествий доехал до Ривердэйла, чуть ли не самого северного жилого района города, припарковал машину на улице и вошел в подъезд многоквартирного семиэтажного дома. Здесь, на втором этаже, он снимал небольшую квартиру с одной спальней. Окна этой квартиры выходили на запад, под ними были двор и стоянка для машин, а дальше, в просвете между соседними домами, были видны «Генри Хадсон Парк-уэй» и узкая полоска парка вдоль него. По этой полоске по утрам и вечерам соседи выгуливали собак.

Войдя в квартиру, Марк по привычке первым делом глянул на автоответчик. На индикаторе числа сообщений была цифра «1». Он нажал кнопку «play» и, сбросив пиджак на спинку стула, пошел на кухню, открыл холодильник. Хотя он не ел уже часов восемь, но есть не хотелось. А вот выпить пива…

– Hi, it’s me! (Привет, это я!) – сказал у него за спиной автоответчик голосом, от которого у Марка разом подвело ноги. И продолжил по-русски: – Где ты шляешься? Неужели ты не понимаешь, как мне страшно быть сейчас одной?

Марк замер у холодильника, но сообщение кончилось, автоответчик умолк.

Марк повернулся и медленно, словно к опасному зверю, подошел к нему. Он не верил своим ушам. Это галлюцинация, ОНА не могла ему звонить. На индикаторе числа сообщений вместо цифры «1» была теперь цифра «0». Конечно, ему померещился этот голос. Марк протянул руку, чтобы включить «rewind», перемотку.

Резкий телефонный звонок прервал этот жест. Марк взял трубку.

– Наконец-то! – тут же сказал по-русски все тот же женский голос.

 – Я уже думала, что ты никогда не придешь! Ты хочешь пиццу?

– А где ты? – спросил он осторожно и сам не узнал своего осипшего голоса.

– Я уже два часа сижу у тебя под окном. С этой чертовой пиццей. Я звоню из машины. Ты мне откроешь дверь, или мне ночевать в машине?

Марк посмотрел в окно. Там, возле парка, какая-то громоздкая темная машина высветилась фарами и стала выруливать на проезжую часть.

Но, даже видя ее машину и слыша по телефону ее голос, Марк не мог поверить в реальность происходящего.

5

Это было семь лет назад. Марку было 27, и он только шестой месяц был в ФБР. Конечно, сначала его, лучшего выпускника славянского факультета Монтерейской школы иностранных языков, направили в Виргинскую школу ФБР и только потом – в управление «Cи-Ай», в контрразведку. Но оказалось, что к разведке его работа имела такое же отношение, как к дрессировке крокодилов или к полетам на Марс.