Закон Божий

Одна из женщин при этих словах воскликнула: «отдайте лучше ей младенца, но не убивайте его!» Другая же, напротив, говорила: «рубите, пусть не достанется ни ей, ни мне». Тогда Соломон сказал: «не убивайте ребенка, а отдайте его первой женщине: она его мать». Народ услышал об этом и стал бояться царя, потому что все увидели, какую мудрость дал ему Бог.

Мудрость свою Соломон выражал и в управлении народом, и во всех других царских делах. И разнеслась о нем слава за пределы еврейской страны, в другие соседние народы.

Исполняя завещание своего отца Давида, Соломон приступил к построению храма Божия в Иерусалиме. Местом для него выбрал гору Мориа, которая была указана еще Давиду и на которой Авраам приносил в жертву Исаака. Храм строили семь с половиною лет около ста восьмидесяти пяти тысяч работников. Он устроен был по образцу скинии Моисеевой, разделялся на святое святых, святилище и притвор, но был обширнее и великолепнее ее. Стены храма были выложены из камня, снаружи обложены белым мрамором, а внутри золотом.

Когда храм был готов, Соломон призвал к освящению его всех старейшин и множество народа. При звуке труб и пения песней духовных внесен был Ковчег Завета. Слава Господня в виде облака наполнила храм, так что священники не могли продолжать богослужение. Тогда Соломон взошел на свое царское место, пал на колени и с воздетыми руками молился Богу, чтобы Он в этом месте принимал молитвы не только израильтян, но и язычников.

Царствование Соломона было мирным и счастливым. Из далеких стран приходили в Иерусалим, чтобы посмотреть на царя и послушать его мудрости. Царица Савская, услышав о славе Соломона, пришла испытать его загадками. Убедившись в его мудрости, она сказала: «Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Израилев!»

Но под конец своей жизни Соломон стал грешить пред Богом.

Тогда Господь отнял свое благословение от Соломона, и против него начались бунты и возмущения в еврейском народе. Соломон понял, что это Бог наказывает его за грехи, и стал каяться. Но его покаяние не было таким полным, от всего сердца, как покаяние Давида.