Кремлевская жена

Я поспешила за ними, но тут какие-то рабочие потащили мне навстречу длинную вешалку с мужской одеждой, пришлось пережидать, и, когда я зашла в туалет, они обе уже заперлись в кабинках.

Я подошла к зеркалу, сделала вид, что поправляю косметику на лице. Характерный журчащий звук послышался из крайней кабинки слева, и я чуть не расхохоталась – Гольдин, который сидит сейчас с наушниками где-нибудь неподалеку от Дома моделей, вынужден слушать даже это!

Потом дверца этой левой кабинки открылась, из нее вышла усатая Шитке, на ходу застегивая боковой крючок юбки.

– Лариса Максимовна, я буду ждать вас внизу, в холле…

– Хорошо… – ответил голос Горячевой.

Достав из сумки пачку немецких сигарет, Шитке вышла, а я нарочно включила воду, чтобы шумом предупредить Горячеву о том, что она здесь не одна. Зачем мне ставить ее в неловкое положение? Ведь она мне нужна… Я мыла руки, когда она вышла из кабинки.

Круто повернувшись, она молча прошла вдоль кабинок, открывая каждую дверцу. Все четыре кабинки оказались пустыми. Мы были наедине в туалете, если, конечно, не считать микрофона в каблуке ее новых бежевых туфель…

– Как вы меня нашли? – Горячева подошла к зеркалу, стала мыть руки под краном.

Ответ на этот вопрос был у меня заготовлен.

– Вы сказали вчера, что являетесь членом Детского и Культурного фондов. Я была и там и там, хотела попасть к вам на прием. В Детском фонде секретарша сказала, что сегодня вы здесь.

И я честно посмотрела ей в глаза – все, что я сказала, было чистейшей правдой: Гольдин сам привез меня сначала в Культурный, а потом в Детский фонд. Конечно, он прекрасно знал, где находится Горячева, его люди дежурили у Дома моделей еще с утра, но мне-то полагалось самой отыскать в Москве Горячеву.

– Обо мне не дают сведений кому попало, – сухо сказала Горячева.

– Да, – ответила я. – В Культурном фонде мне ничего не сказали. Поэтому в Детский я явилась в своей милицейской форме и с засургученным пакетом. Как будто я от министра Власова и должна вручить вам пакет лично и срочно… Ну а они сказали, что вы здесь.

Она продолжала смотреть мне в глаза острым, буравящим взглядом.