Лобное место. Роман с будущим

Но это неважно – семь их было или восемь на всю страну! Представляешь? Это шестьдесят восьмой год! Советский Союз – сверхдержава, полмира держим в руках! Чехи попробовали рыпнуться, Брежнев кинул на Прагу танки и полмиллиона солдат – и что? Даже от Запада – никаких санкций! Никто не пикнул! И только в Москве нашлись восемь безумных, которые вышли на Красную площадь с плакатами: «Свободу чехам!»…

Я снова изумленно смотрел на Акимова. С каких пор он стал оратором? Когда и где набрался этих политических знаний?

А он продолжал:

– И одна из этих безумных – тридцатилетняя пигалица величиной… ну, я не знаю… как Юлия Савичева! Но с грудным ребенком.

Представляешь? Ты в каком году родился?

– В шестьдесят восьмом…

– А в каком месяце?

– В мае…

– Ну вот! А теперь представь: это твоя мать везет тебя в детской коляске на Красную площадь, и у тебя под твоей пухлой задницей плакаты за свободу Чехословакии! Ты ждешь, когда она достанет сисю и будет тебя кормить, а она достает эти плакаты и чешский флажок! И тут же набегают гэбэшники, бросают тебя и твою мать в машину, везут на Лубянку, и по дороге твоя мать кричит в окно: «Свободу чехам!», а гэбэшница на твоих глазах бьет ее по зубам.

А? Это кино или нет?

– Откуда ты взял, что ее по дороге били по зубам?

– Я прочел! Это она сама написала, Горбаневская!

– Тебе? Прилетела из Парижа и написала?

Акимов открыл пятую бутылку пива, выпил ее прямо из горлышка и чуть поостыл. Потом сел за кухонный стол и сказал уже спокойнее:

– Ладно, старик.

Хоть ты и еврей, но все-таки не такой умный, как выглядишь. И это утешает. Наталья Горбаневская собрала целую книгу документов и мемуаров о тех событиях. «Полдень» называется. Как их брали, как допрашивали и всем дали срока, а ее как кормящую мать отправили не в тюрьму, а в психушку.

– И срока им шила твоя бабушка, это я уже слышал.

– Вот именно… – Акимов попробовал выжать из бутылки в стакан еще несколько капель пива.

– Но какое это имеет отношение к украденной «Волге»? Куда ты на ней ездил и с кем?

– Куда-куда… – произнес он ворчливо. – На освоение объекта.

– Не трынди. Я звонил Тимуру Закоеву, ни на каком освоении в ЦДЛ ты не был.

– В ЦДЛ не был, а на Красной площади был.

– На какой еще Красной площади? Что ты несешь?

Акимов глубоко вздохнул:

– Ладно, слушай. Привидение, которое ты видел у нас на съемке, это не Наталья Горбаневская.