Чужое лицо

Каким? Ах, да – камикадзе! Но зачем, зачем он идет на это? Это ей еще предстояло понять…

Ставинский чувствовал, что пауза затягивается, что нужно что-то сказать. Мак Кери встал.

– Ладно, – сказал он. – Пока вы будете разглядывать друг друга, я поговорю с доктором Лоренцем.

Он вышел, и они остались вдвоем. Но ни он, ни она не спешили начинать разговор, да и не знали, о чем им говорить. Наконец Ставинский усмехнулся и сказал по-русски:

– Наверно, я выгляжу смешно в этой дурацкой повязке?

– Нет, – ответила она тоже по-русски.

 – Ви виглядываете как ребьенок, которому набили нос.

Ставинский чуть не заплакал – этот мягкий грудной голос и эти слова – так действительно могла сказать только его мать. Он слабо улыбнулся:

– Вы очень похожи на мою маму…

Раздался негромкий телефонный звонок, Ставинский снял трубку.

– Привет, – сказал ему по-русски голос Керола, помощника Мак Кери. – Мой босс у вас?

– Он у доктора Лоренца. Я могу попросить телефонистку переключить вас.

– Да, попросите.

И снова они остались одни, в тишине.

Молчали.

– Откуда вы знаете русский язык? – спросил Ставинский.

Но Вирджиния не успела ответить – вошел энергичный Мак Кери.

– O’кей, Вирджиния, нам пора ехать. Со своим мужем вы еще наговоритесь, а сейчас у нас масса дел.

Вирджиния встала.

– До свидания, – сказала она Ставинскому по-русски.

– До встречи, – ответил он.

– Доктор сказал, что через три-четыре дня вам снимут и эту повязку, – сказал Мак Кери. – Вирджиния, подождите меня в холле, я вас сейчас догоню, мне нужно сказать вашему мужу пару слов.

 – И когда за Вирджинией закрылась дверь, добавил: – Роман, звонил Керол – в Нью-Йорке полиция нашла подходящий труп, так что пора назначать ваши похороны. Если хотите, сегодня вы еще можете позвонить дочке как бы из Нью-Йорка, а завтра… завтра ей позвонят из полиции о том, что вы попали в автомобильную катастрофу.

Ставинский отрицательно покачал головой:

– Нет, завтра рано. Я хочу быть на этих похоронах.

– На своих похоронах?! – изумился Мак Кери.

– Да.

– Послушайте, это глупо. Нам придется ехать с вами и следить, чтобы вы чем-то не выдали себя. Это только лишняя трата времени.

– Я не выдам себя, не беспокойтесь. Просто я хочу увидеть дочь на своей могиле. Это не каждому удается, не так ли?

– Вы трудный человек, Ставинский.

– Моя фамилия Вильямс. Роберт Вильямс. А Ставинский погиб в автомобильной катастрофе, и я хочу его похоронить. Все-таки я имел к нему какое-то отношение.