Тени желаний. Роман

– Скажи, Адриано, он знает, что мы были в его голове, что нам известны его секреты и переживания? – поинтересовался я, будучи внезапно озаренным мыслью.

– Такая вероятность есть, но она не очень велика, встречаются, конечно, люди, способные настолько хорошо контролировать собственный разум, управлять памятью, но их мало, а судя по тому, что он нёс до того, как ты спросил о важном, Карлуша – не из таких – успокоил меня череп, которому, в отличие от меня, для успокоения выпивка явно не требовалась.

* * *

– Я тут подумал – неплохо было бы пообщаться с этим Узником, это возможно? – поинтересовался я у Адриано.

– В теории – да, на практике – зависит от множества факторов, например от того насколько полно ты раскрыл собственные внутренние силы и возможности, от твоей действительной силы желания пообщаться с Узником, наконец, от его собственной готовности контактировать с тобой – сообщил мне череп.

– Я бы попробовал – заверил я «голову без всадника», – что для этого нужно?

– Всё одновременно просто и сложно, необходимо погрузить тебя в гипноз – это элементарно, контакт имеется, ты в курсе, а дальше тебе придётся самому понять, что и как делать, просто осознай – взывать к кому-то столь могущественному, ожидая от него ответа, да еще и в условиях неопределенности географии бытия адресата – единой «дорожной карты» действий, устоявшейся последовательности операций нет и быть не может – объяснил мне Адриано.

– Готов попробовать, где бы я ни оказался – мне нужна определенность! – заверил я.

– Хорошо. Итак, у меня есть «мост» с твоей психикой и подсознанием, ты это знаешь, так что просто слушай мой голос и думай о цели, размышляй об итоге своего погружения… себя… концентрироваться… умолкает – говорил Адриано, постепенно «затихая» в моей голове…

…Я находился на дне глиняного карьера, богато «декорированного» оттенками разных цветов, среди которых преобладали красный и песочно-коричневый.

Растрескавшаяся поверхность глины сменялась углублениями с водой, в одном месте даже и «озерцом», а кое-где из земли прорастали цветущие деревца, сочный зеленый окрас которых ярко контрастировал с безжизненной, но столь прекрасной фантасмагорией цвета холмистого пейзажа вокруг меня, придавая всему пространству «ноту» сюрреализма.