Тени желаний. Роман

– Ничего, вернее многое, важное – сбивчиво ответил я.

Я рассказал ей о том, что произошло, она явно не поверила, решив для себя, что мне всё приснилось и рассказанное мной – вариация поведения из серии действий, когда ночью я вдруг начинал искать в постели змей или бежал к входной двери квартиры, проверяя заперта ли она. И мне не в чем было её винить, потому как хоть жизнь и бывает необычней любого фильма или книги, но не всегда и не для всех, а соседи, вопреки моим опасениям, так за много лет и не своровали у нас что-либо из вещей, расположенных на лестничной клетке.

Постепенно я успокаивался, и мы отправились спать, «убив на ночь» свет. Она что-то говорила мне, но все мои мысли были о только что произошедшем, я словно бы вновь оказался на представлении пражского театра теней, где одни события сменяли собой другие, являясь диаметрально противоположными, но одинаково «прошибающими» насквозь. О каких девяти шла речь? Очень хотелось спросить об этом Адриано, но я не рискнул провозить с собой через таможню в другую страну человеческий череп, отдых и кости – подобное «монтируется», наверное, лишь у рок-звезд, сатанистов, некромантов и прочих «обособленных» групп населения, к которым я не относился, тем не менее, сейчас совет черепушки оказался бы очень кстати.

Шло время, она уже вновь спала, а ко мне сон не шёл, возможно ожидая, когда я начну считать овец, прыгающих через забор или енотов, вереницей залезающих в мусорный бак.

Первой мыслью при пробуждении была убежденность. В том, что вместо трелей птиц я слышу звуки воды в унитазном бачкЕ (прямо-таки идентичные вещи!), и в том, что произошедшее вчера действительно случилось, а не было галлюцинацией или чьей-то направленной мистификацией.

Вспомнился ясный и жаркий день на даче, где отец, сидя в старом кресле среди теней, созданных крышей крыльца, рассказывал мне об ошибках и утратах собственной жизни, о предательстве друзей и одиночестве. Невеселые разговоры перемежались просьбами мягко и «вкрадчиво» помассажировать стопы, а также шутками бытового характера. Папа умел «разбавить» беседу легким и высокоценным юмором.