Когда я стану молодым. Новый русский эпос

Генка обрадовался приключению – по ночам он скучал,

а спать на стульях в огромном зале было неудобно,

он мог устроить там хоть дискотеку – чем не квадрат?

Генка и предложил Степанову проверить Оксану —

если поведётся, значит, девка совсем пропащая.

Якимов сам попёрся к Оксане, договорился о встрече,

друзья затарились вином и ждали совсем недолго,

Оксана не продинамила, составила им компанию.

Веселье на сдвинутых стульях затянулось за полночь.

Разморённый котлетами и «Агдамом» Степанов

и так, и эдак присматривался к «тайной развратнице»,

но никакого шарма в ней так и не обнаружил —

обычная симпатичная любительница повеселиться,

такая же голодная студентка, как и сам Степанов.

Правда, скользило в её повадках нечто расчётливое,

этакое взрослое и даже немножко театральное.

Генка с Оксаной в темноте возились и хихикали,

сытый Степанов спал, провалившись в пьяную муть.

Под утро неуёмный Генка разбудил собутыльника —

давай, мол, она согласна, нормальная баба, чего ты?

4.

Похмельный Степанов ехал в общежитие «зайцем» —

не привыкать, пять минут позора, денег-то нет.

Он вжимался горячим лбом в холодное стекло,

убеждая себя, что доказательств больше не требуется,

тварь эта чёртова Оксана, наглая и бессовестная.

Ни минуты не желая физиологической близости,

Степанов искал и находил одни неприятные вещи —

интонации в её голосе, развязность поведения,

некачественный макияж, фальшивость смеха —

он словно убеждал себя в том, что гнусная мерзость

пропитывает рыжеволосую красотку изнутри,

она – исчадие ада, она – порождение скверны…

На душе было мерзопакостно и хотелось выть.

В очередной раз картина мира давала трещину,

выставляя напоказ циничную вульгарность бытия.

Степанов отличался от томных героев Бунина,

стреляться и рыдать он, конечно, не стал,

но почему-то неожиданно сильно разочаровался.

Оценивая потом ситуацию с высоты прожитых лет,

Степанов понимал, что мог тогда поступить иначе —

просто промолчать, затупить, сделать снулое лицо,

мол, не понял сказанного Овсовым, не придал значения.

Совесть осталась бы чистой – всё само раскроется,

Оксана неминуемо где-то проколется, дело времени.

Но Степанов смолоду был люто падок на вкусняшки.