Колье с лукавой змейкой

 – Быстрей туда!

Чугун с удовольствием к сумке принюхался.

– Приятно воняет!

По каменному коридору, помогая себе палкой при ходьбе, в направлении улицы быстро шла старуха. Широченное платье на стройном старухином теле пузырилось, будто парус на мачте, а голову скрывал криво, но плотно повязанный платок. Поодаль от старухи, бегло осматривая стены и мусорные баки, двигались бандиты. Увидев по пути коробку из-под продуктов, «бык»Чугун заглянул и в неё.

– Что ты там ищешь? – раздражённо спросил Умник.

– И здесь его нет, – сказал Чугун.

– Конечно, нет! – взорвался Умник. – Как он в коробку залезет?

– Через верх, – показал Чугун. – Верх-то открывается!

– Так ведь он сюда не поместится! Дубина!

Подумав, Чугун бросил коробку на землю. Почти бегом бандиты преодолели оставшееся расстояние и, перепрыгнув разбросанные по земле фрукты, оказались на улице. Среди редких прохожих каталы не наблюдалось, лишь, отталкиваясь клюкой, будто палками для скандинавской ходьбы, чесала та же бабка. Умник и Чугун отправились вслед за ней и, обсуждая по пути создавшееся положение, вскоре бабку нагнали.

– Куда же он делся? – спрашивал «бык» Чугун, который не обнаружив беглеца ни в тупике, ни в сумке, ни в коробке, пребывал в полной растерянности.

– Сам не могу понять, – теребил бакенбарды Умник.

– А старуха откуда взялась? – кивнул Чугун на хлопающий перед ними парус платья.

– Шляется тут по помойкам.

– Так что, мы его упустили?

– Ничего, найдём, никуда он от нас не денется.

Чугун хохотнул.

– Чего ржёшь? – покосился на него Умник.

– Когда мы его поймаем, представляю, что с ним сделает Бригадир.

– Привяжет к распилочному столу.

– Это точно, – с готовностью поддержал Чугун. – И распилит на горбыли. Но сначала сломает ему руки и ноги.

Облачённый в платок и широченное платье, выигранные у деревенского детины, Нырок в ужасе втянул голову в плечи, слушая о своих перспективах в случае поимки.

– Потом начнёт отрезать пальцы циркулярной пилой, – вдохновенно продолжал «бык» Чугун.

За деревьями мелькнула церковь. Осеняя себя крёстными знамениями, Нырок забормотал молитвы так неистово, как не взывал ещё к Господу ни один из смертных. Глянув на купола и бешено крестящуюся бабку, Умник с Чугуном тоже подняли пальцы ко лбу.

– А в конце, – развивал тему Чугун, – Бригадир распилит его на две половины.