Антиномия выбора

 – Этот текст повторяли снова и снова. На разных языках. Речь говорившего дрожала и сбивалась при сильных рывках.

Самолёт, словно «пустую пластиковую бутылку», кидало по взлётной полосе из стороны в сторону: то вправо, то влево, то почти вдавливая в бетонное покрытие, то подбрасывая вверх. Сейчас казалось, что огромный лайнер совсем ничего не весит. Все его десятки тысяч килограммов превратились в дрожащую пушинку, которую ветер просто «гонял» по взлетной полосе. От сильной тряски несколько багажных полок над пассажирскими сиденьями открылись, и людям на голову и в проход полетели лежащие там вещи.

Люди в креслах держались изо всех сил. Кто-то кричал от ужаса. Кто-то плакал. Кто-то молился. Абсолютно все как один надеялись, что скоро всё закончится. Картинки в иллюминаторе мелькали так быстро, что ничего невозможно было рассмотреть. Где-то не очень далеко раздался взрыв. «Что-то взорвалось. Надеюсь, это не один из самолетов», – почему-то в этот момент подумала Ника. Впрочем, вторая её мысль была: «Господи, как вообще во всём этом можно думать?»

Прошло не более минуты, а Нике казалось, это длится целую вечность.

– Не бойся, сейчас закончится, – вдруг сказала Вэл и положила свою руку на руку матери. – Здесь никто не погибнет. С самолетом всё будет хорошо. Люди погибли там, – Вэл посмотрела за стекло иллюминатора. – Там пострадало много, – с горечью сказала девочка. – Я их чувствую. Тем, кто жив, очень больно. – Девочка прикрыла глаза.

Сильно трясти почти перестало, хотя самолет ещё шатался и подрагивал от более мелких толчков.

– Папа жив? Он жив?

– Да, – ответила ей Вэл и посмотрела в глаза матери. – Он жив. Страшно будет еще не сейчас, позже.

– Что значит позже? А сейчас что было? Почему страшно? Что произойдет? – взмолилась Ника, глядя на дочь. – Та не отвечала. – Расскажи мне, милая, что здесь происходит? – Ника чувствовала, как волна страха, нет, скорее ужаса, разливается по всему ее телу, сковывая мышцы и не давая нормально думать.

Трясти совсем перестало. Всё в самолете замерло. В салоне стояла «мертвая» тишина. Никто из пассажиров не пытался даже заговорить, не то что встать. Все ждали того, что будет дальше. Снова ожили динамики:

– Уважаемые пассажиры, просьба всем оставаться на своих местах, до полного выяснения масштабов и последствий землетрясения для нашего самолета и здания аэропорта.