Вивификант

Это была восточноевропейская овчарка огромного размера порядка восьмидесяти сантиметров в холке. Шикарный и хорошо сложенный пес отличался не только внушительным видом, который приводил в трепет всех, кто его видел, но и был на редкость очень умной собакой. Карат каждый раз оборачивался, внимательно выслушивая своего хозяина, и продолжал деловито расхаживать взад и вперед, делая вид, что погода его совсем не беспокоит. Впрочем, видимо, так оно и было. Поводок был очень длинным, это позволяло ему отходить настолько далеко, что он был иногда практически невидим своему хозяину, превращаясь просто в силуэт в темноте.

Понимая, что в этом случае криками требованиями от собаки добиться ничего не удастся, подросток, звали его Элис, замолчал и постарался просто подождать, а не дергать пса. Тем более что выгуливать его все равно было необходимо. У Элиса уже сильно замерзли руки, и ему очень хотелось засунуть их в карманы. Мешал лишь поводок, который упустить было никак нельзя.

Немного подумав, Элис прочно накрутил поводок на руку и завязал его на запястье. Карат – очень послушный и спокойный пес, но совсем не хотелось еще и искать его в темноте, если вдруг поводок выскользнет из порядком замерзшей и мокрой руки. Сжав руки в кулаки, Элис засунул их в карманы. Голову ему пришлось сильно втянуть в плечи, чтобы капли дождя, скатываясь по шапке, не попадали за шиворот. «Ну, вот так вроде весьма неплохо, – промелькнуло в голове подростка, – уже можно, хотя и весьма сносно, но мириться с погодой».

Элис поднял глаза и посмотрел на Карата. Несмотря ни на что он очень любил этого пса, жившего у них дома уже несколько лет. Хотя пес формально принадлежал не ему, слушался Карат беспрекословно только Элиса. Между ним и собакой всегда была какая-то до конца не понятная и неосознаваемая связь. Вот и сейчас Элис смотрел на собаку, стоящую в темноте, и ему казалось, что Карат смотрит прямо ему в глаза. Две яркие точки, не двигаясь, горели в темноте.

То, что произошло далее, Элис потом так и не сможет очень долго себе объяснить.

Две яркие точки в мгновение исчезли в темноте. Пес рванул в сторону с такой силой, как будто пытался сдвинуть мир, «разорвать время, изменить судьбу», как потом скажет Элис. От такого рывка Элис, хотя и был рослым мальчиком далеко не робкого десятка и мог удержать Карата всегда, взмыл в воздух, пролетев около двух-трех метров, упал в темноте на землю.