Законы поединка

Это их сторона. А как же осетины и те, кто остался в городе? Их же всех уничтожат! Они устроят всем кровавую бойню!

– Хм, не знаю, как для всех, но тому парню не повезло, это точно, – проворчал ее сосед. – Ежу ведь понятно, что завтра все, кто войдет в город, будут заняты его поисками. Не сомневаюсь, что на него будет устроена настоящая облава, а наши коллеги-журналисты превратят это дело в красочное ток-шоу.

Мужчина почесал подбородок:

– Интересно, чем же он так насолил Кисенгеру? И вообще, что это за парень, которого он так боится, что не может достать сам, и в то же время хочет достать его чужими руками?

Занятый своими мыслями, он не успел отреагировать, когда Анна приподнялась, отодвинула в сторону пластмассовое кресло и со словами "я не могу здесь больше находиться, подонки!" выбежала на улицу, зажимая рот рукой, словно останавливая рвотные позывы.

Соседу ничего не оставалось, как, пожав плечами, пробормотать "ох уж эти женщины! Впечатлительные натуры!" и, взяв со стула забытый ею диктофон, выйти следом.

Через минуту в пресс-центр вошел майор связи объединенной группировки в сопровождение двух вооруженных солдат. Солдаты встали у откидного полога палатки на караул, перегородив выход, а майор, скорым шагом, не обращая ни на кого внимания, прошел через центральный проход к Гарри Кисенгеру, наклонился через стол и прошептал ему на ухо несколько слов.

– Что?! – У Кисенгера глаза выскочили из орбит. – Да вы своем уме!? Вы понимаете, что говорите!?

В зале сразу же установилась гробовая тишина.

– Ничего не могу поделать! Чрезвычайная ситуация. Это распоряжение главнокомандующего. Приказано всех журналистов задержать в пресс-центре и не выпускать до особого распоряжения, а вам срочно явиться в штаб для получения дополнительных указаний.

Только во второй раз ему не удалось сказать это настолько тихо, чтобы его слышал только советник по делам национальностей.

– Мы что, арестованы? Это неслыханно! Вы понимаете, чем это пахнет?

Кто-то, попытавшись проверить слова на практике, встал и пошел к выходу, но был бесцеремонно отодвинут назад молчаливым спецназовцем-негром.

Майор повернулся лицом к залу и прокричал:

– Господа журналисты, не провоцируйте солдат. У них приказ стрелять на поражение в каждого, кто попытается выйти из пресс-центра.