Законы поединка

Пошли!

С этими словами он выбрался на бетонный бруствер и зашагал, по прямой дороге, распугивая кузнечиков, вниз, в город, и пыль приморской степи, поднимаясь при каждом его шаге, оседала на толстую добротную кожу натовских ботинок.

***

Ибрагим Султанов шел, широко шагая и не глядя по сторонам. Он ходил этой дорогой уже не один раз. Даже страшные разрушения, которые до неузнаваемости изуродовали улицу, не мешали ему идти строго выверенным маршрутом, практически не думая. "Девяносто девять шагов до перекрестка.

Потом на зеленый свет перейти улицу… Впрочем, сейчас давно нет никакого света – ни зеленого, ни желтого, ни красного. Ну и что! Просто переходим улицу… Сейчас уже вечер, поэтому относительно безопасно. Снайперов наверняка нет.

Нет? О чем я говорю? Почему нет? С чего это я решил? Ведь именно вчера убили почтенную Митридат, бабку Анвара. И убили именно днем, как только она вышла посидеть на лавочке. Вчера? А мне казалось, что прошла уже целая вечность! Да, теперь эти подонки с эмблемами черных охотников – олень в перекрестии прицела – начали и днем отстреливать людей.

Просачиваются как-то сквозь ооновские кордоны и …"

Чувство самосохранения заставило его глубже втянуть голову в плечи. "О господи, я всего лишь перехожу улицу, а мне кажется, что я иду на эшафот! Ну вот, открытое пространство преодолено. Теперь направо и до аптеки. Это еще пятьдесят шагов. Пустые глазницы витрин, баррикады. За что нам такое наказание? Где же люди? Неужели все ушли! Ну нет, не может быть… Вчера "голубые каски" говорили, что видели еще несколько семей в рабочей части города и на Приморском бульваре… Интересно, кто это? Может, знакомые?

Надо будет сходить завтра на бульвар, узнать.

Вот и аптека. За аптекой арка, через нее – двор.

Когда-то он весь был завешан свежевыстиранными простынями, а теперь совсем пустой. Лестницы на этажи нет. Она сгорела, поэтому приходится карабкаться по карнизу. Левая нога – на один карниз, правая рука цепляется за верхний край окна первого этажа, затем нога ставится в проем форточки.

Рывок – второй этаж. И снова та же операция, потом – на третьем этаже. Быстро… Привычно… Если ты здоров и полон сил.

А если ты инвалид-колясочник? Как отсюда выбраться? Никак!"

Султанов прошел, балансируя, как опытный канатоходец, по узкой доске, брошенной через провал в полу, подошел к двери. Толкнул ее. Она была не заперта и со скрипом открылась. Вошел внутрь. В комнате царил полумрак.