Костер для инквизитора

А поутру Фарида вручила каждому по бунденсовской таблетке – и никакого отходняка. Класс.

– Пошли, Ласка, покатаемся,– предложил Митяй.

Детский друг Ласковина недавно подарил себе «крузак»: могучую черную махину, смахивающую на маленький танк. Осчастливился.

– Поехали,– согласился Ласковин.

Впрочем, в Солнечном особо не разъездишься. Попылили по поселку, покрутились между государственных дачек, смотались к заливу.

– Ну, зверь, да, зверь? – периодически заявлял Митяй, поворачиваясь к Ласковину.

– Зверь,– соглашался Андрей.

– Ни хрена,– откликнулся Митяй.– Я на сороковнике в дерево впилился. Дереву – хана, а у него даже железяка не погнулась. Титановая, бля.

– Титановая железяка,– Ласковин усмехнулся.– Три класса образования.

– Дурак,– беззлобно отозвался Митяй.– Хошь организую такую же? Недорого. Новье – за сороковник. Растаможка, все путем. Пять лет всего. Дешево. Тут одна транспортная фирмочка удачно сгорела.

– Спасибо, пока обойдусь.

– Хозяин – барин. А хорошая нынче осень. Сухая.

– Митяй, это чьи хоромы? – заинтересовался Ласковин.

– Это, брат, Свидетели Апокалипсиса обустраиваются.

– Чего свидетели?

– Апокалипсиса.– И пояснил: – Бог у них такой, Апокалипсис.

Ласковин неприлично заржал.

Митяй обиделся.

– Чего гогочешь?

– Апокалипсис – это, брат, книга в Библии. О Конце Света, Страшном Суде.

– Точно,– кивнул Митяй.

Ласковин опять засмеялся.

– Ладно тебе,– буркнул Митяй.– Нормальное дело. Если адвокат хороший. А у этих, верняк, хороший. Бабок море. А какие коттеджи их рабы лепят! Евростиль.

– Рабы?

– Ну. День и ночь пашут. За одну хавку. И водку не жрут, что характерно. Шустрые ребятки.

– Что ж тут шустрого? – удивился Андрей.– В рабах-то?

– Не, это я про хозяев. Там у них вроде чухня заправляет. И америкахи. А наши так, на подхвате.

– Называется – секта! – сердито поправил Ласковин.– Руки чешутся проверить их на вшивость!

– Рискни,– фыркнул Митяй.– У них охрана покруче, чем у Крепленого была. И еще, говорят, вояки с ними корешатся.

– Точно знаешь?

Митяй пожал плечами:

– Болтает народ. Ну, приехали. Ты, кстати, когда в город?

– К вечеру.

– А я еще на денек останусь. Пошли пожрем, что ли?

Абрек заявился около четырех. С дурными новостями.