Волхвы. Исторический спецназ. Тайные коды русских наличников

Нарезав тонкими ломтиками, она бросала их на шкворчащую маслом сковородку, добавляла морковки и специй по вкусу. Еды было много. Как будто надо было накормить не только мужа и сына, но и всех, кто придет к ним в гости.

Когда на кухню забежал Филя, или Филипп, каша была уже почти готова. Осталось только добавить в нее соли, пересыпать в котел содержимое сковородки и перемешать.

Рыжий мальчуган в круглых очках и с всклокоченными волосами, в которые было воткнуто золотистое перо филина на манер индейцев племени чероки, залез на табуретку.

– Куда полез? Аппетит перебивать, – осадила его Степанида и поправила свою толстую косу.

Увидев это, хулиган быстро одернул руку.

– Я только попробовать.

– Вижу, – ответила Степанида, – давно проснулся?

– Минут десять назад. А Шурка где?

– Еще спит. Всю ночь с пацанами по Парижу мотался. Отсыпается.

– Ясно, – поджал губы Филя, – и мне не сказал.

– У Сидора портал открывался скоростной, но ненадолго.

Филя обвел глазами кухню в поисках чего бы такого перехватить на перекус, чтобы не попасть под руку кухарки.

– Кашу будешь? – поймала его взгляд Степанида, и, не дожидаясь ответа, подвинула к нему тарелку, над которой поднимался ароматный пар. – Руки только помой.

Филя встал, сходил к рукомойнику. Вернулся, встряхивая руками. Снова сел за стол.

– Тетя Степанида, а Василиса Ивану опять соврала?

– Как? – склонив голову, переспросила жена Потапыча.

– Она пообещала ему, что дядя Степа сможет отправить его через комнату домой уже сегодня.

– Понимаешь, Филя,– попыталась объяснить Степанида, – Василиса умная девочка. Она знает, что делает. И вроде бы да, это вранье, но это ложь во благо. Если все будет хорошо, то Иван сможет вернутся именно сегодня. Но… – она немного помолчала, – через сто лет.

Филя задумался.

– Это все из-за Калинова моста. Да?

Степанида не стала врать:

– Да.

***

… Ивана бросили к ногам воина. Он упал и уперся носом в загнутый мысок сапога, почувствовал острый сладкий запах кожи. Руки сзади были стянуты ремнем у локтей и от этого нещадно ныли.

– Пустите меня, пожалуйста, я ничего не сделал, – разбитыми губами пролепетал Иван, – я просто… Просто вошел в комнату.

Он похлопал глазами, пытаясь рассмотреть через дым костра человека, от которого видимо зависела сейчас его судьба.