Сук*. Третья древнейшая

– Где, где она сейчас?

Александр Иванович повторил адрес.

– Неужели этот гадюшник еще существует? – удивилась Людмила Васильевна.

– А что ему будет, его бауманские держат. Налоги платят исправно, отстегивают всем как надо, беспорядков не допускают. Вполне респектабельный клуб. А хочешь его убрать, тебе и карты в руки, ты как никак председатель комитета по культуре в Совете Федерации. Придумай какой-нибудь закон о запрете ночных клубов на центральных улицах городов. Или что-то в этом роде. В течение суток всех уберем.

– Так и сказал бы, что в доле, – она махнула рукой на главного московского полицейского, – а то ишь выдумал! Новые законы ему подавай. У нас в стране разве их мало. Существующих уже не хватает?

– Да, не в доле я, – начал препираться Александр Иванович, – не мой уровень. Ну, так перепадает по статусу.

– Ладно, – Людмила Васильевна задумалась, – а сколько сейчас время? – посмотрела на огромные часы с кукушкой, висящие на стене.

Чего? – Александр Иванович аж поперхнулся.

– Чего? Чего? Поднимай свою жопу, поедем проветримся. Пообщаемся, так сказать, с народом. Черпнем со дна. Заодно и с дочерью может смогу поговорить, – ответила Людмила Васильевна и не дожидаясь согласия своего благоверного, пошла в шубную комнату выбирать подходящий для такого случая меховой наряд.

О том, что на нее нахлынули воспоминания и ей просто захотелось побывать в том месте, где началась ее головокружительная карьера, она, конечно, не собиралась никому говорить.

***

Впрочем, не зря ее когда-то называли Пружиной. Она всегда умела мгновенно концентрироваться и принимать верные решения. Уже подъезжая к новому Арбату, Людмила Васильевна пришла в себя и даже стала ругать себя за такой… резкий порыв. Но разворачиваться было уже вроде не резон, поэтому она просто прикрикнула на своего спутника.

– Саша, а можно выключить всю эту светомузыку? Несемся как на заседание в Совет. Убери, пожалуйста, ради Христа, весь этот шум. Чего народ смешить?

Она положила свою ладонь на руку Александра Ивановича, который сидел на заднем сиденье, за спиной водителя. Он был одет в гражданский, вполне приличный костюм, но также держал в руке чипсы и пиво, а на коленях по-прежнему лежал планшет.