Лихие. Золотые. Нулевые

Груз неотложных дел безжалостно навалился на него и придавил так, что заставил забыть обо всем, что было предметом его интересов почти двадцать с лишним лет.

Теперь целыми днями он проводил в отцовском кабинете за ворохом, как казалось ему, никчемных бумаг, ничего не понимая в них, и все больше запутываясь. Счета, контракты, акции, биржевые сводки и котировки товаров – все это было не его стихией, настолько чуждо его характеру, что он готов был выть от злости. Порой ему начинало казаться, что он начинает превращаться в бумажного червя или что-то очень близкое к нему.

Как-то вечером, засидевшись в кабинете, Асато обратил внимание на толстую кожаную папку перламутрового цвета с большим золотым иероглифом «совершенно секретно» в правом углу. Он видел ее уже множество раз, не раз порывался открыть, но каждый раз что-нибудь неотложное отвлекало его. В этот вечер все было иначе.

Внутри лежал длинный запечатанный конверт. Интересно, что это? Асато почему-то сразу вспомнил отца. Во всяком случае, надпись на конверте была сделана его рукой.

Сломав печать, Асато быстро пробежался глазами по строчкам. Удивленно поднял брови, потом нахмурился и перечитал письмо еще раз. Медленно-медленно, старательно постигая смысл каждого слова. Это было то самое письмо, которое раздобыл Вульф. Но, на молодого Богудэна оно произвело гораздо большее впечатление, чем на мистера Танака.

Асато выскочил из-за стола и, как помешанный, стал расхаживать по комнате, снова и снова вчитываясь в текст письма.

Старый Мияги тут же явился на зов своего хозяина и, переступив порог, остановился в ожидании приказаний.

– Мияги, – голос Асато дрожал, выдавая волнение. – Ты, ты знал про это письмо?

– Да, мой господин.

– А почему тогда ты сразу не сказал мне о нем?

– Никогда не надо спешить, хозяин.

Асато несколько раз прошелся по комнате.

– Хорошо, тогда скажи. Есть в нем хоть немного правды?

– Все абсолютная правда.

Асато подошел к старому слуге.

– Значит, ты мне должен что-то объяснить и показать. Что именно?

Ни слова не говоря, слуга повернулся и подошел к небольшой статуэтке Будды, стоящей в углу. Поклонившись, он обхватил ее голову руками и большими пальцами надавил на глаза. Потом еще раз поклонился и отошел. Раздался металлический скрежет.