Лихие. Золотые. Нулевые

Андрей обернулся и увидел приземистого мужчину в кожаном плаще с довольным видом несущего перед собой упитанное брюшко. Он вышел из двери с надписью «администрация», о чем-то живо беседуя с богатым мужчиной, судя по крючковатому носу, евреем, и направлялся к двери. Сзади на почтенном расстоянии от них шли здоровенные мордовороты. «Наверное, телохранителя еврея» – решил Андрей и выпустил портье из своих рук.

– Ну ладно, я еще вернусь.

Кинул он через плечо и бросился наперерез странной процессии на ходу, доставая диктофон.

– Несколько слов для прессы! – выпалил он, подсовывая под нос следователя микрофон. – Что здесь произошло. По подробнее, если можно!

Обалдев от такой наглости, следователь вылупился на Андрея, будто говоря: «А это еще кто такой?» Андрей легко выдержал взгляд и, очаровательно улыбнувшись, повторил вопрос, тоже мысленно посылая его «на хрен».

Стрельба глазами окончилась в пользу журналиста. Следователь кивнул головой и, кряхтя, полез в карман за сигаретой.

– Ну что, дело можно считать закрытым!

С этими словами он посмотрел на еврея, который безжизненными глазами следил за разговором. «Такое впечатление, что он здесь главный, а не «следак», – подумал про себя Андрей и щелкнул диктофоном. Услышав щелчок, еврей встрепенулся и еле заметно мотнул головой. Следователь сделал большие глаза и заорал.

– Нет, выключи эту штуковину. Иначе вообще ничего не узнаешь!

Андрею пришлось подчиниться.

– Так вот, – начал он свой рассказ. – Молодой японский бизнесмен, некто Асато Богудэн, снял в гостинице номер. «Люкс!» – почему-то подчеркнул он, – но по ошибке попал в другой номер. Видимо он был пьян. Точнее установит экспертиза. Его попросили убраться, но он начал возмущаться и ударом кулака убил соседа. Свидетели есть».

Он посмотрел на еврея.

– Так что я думаю, очень скоро дело передадут в суд.

– А где же японец?

– В отделении. В камере предварительного заключения.

– Вы не боитесь последствий. Все-таки иностранец.

– Все-таки убийство!– парировал следователь и махнул рукой, показывая, что не хочет больше разговаривать.

Андрей открыл, было еще рот, но телохранители грубо отодвинули его в сторону, и кавалькада продолжила свой путь.

Андрей с сожалением посмотрел им вслед, потом на безжизненный диктофон и сунул его в карман.