Лихие. Золотые. Нулевые

– Мияги! – Парень в несколько шагов подскочил к седому джентльмену. – Что случилось? Почему ты здесь? Один? А где отец?

Он взял старика за плечи и попытался заглянуть ему в глаза.

– Где отец? – повторил он дрогнувшим голосом. – Он жив? Отвечай, Мияги!

Старик, не выдержав взгляда, опустил голову.

– Нет, – плечи Мияги беззвучно затряслись, – сердце старого самурая перестало биться сегодня утром. Я был у его постели до самого конца. Он так хотел тебя увидеть.

Лицо молодого человека исказилось гримасой боли.

– Ну что ты! Что ты! Старый мой Мияги! Мой учитель! Прекрати. Настоящему воину слезы не к лицу.

Он отстранил старика от себя.

– Но скажи, что случилось? Ведь вы говорили мне о том, что отец лишь немного прихворал!

Старик поднял заплаканные глаза.

– Да! Так оно и было. Но сегодня ночью он почувствовал себя хуже, а к утру…

Мияги не договорил и глубоко вздохнул.

– Ну ладно, Мияги! Поехали домой. Я хочу его видеть.

***

В офисе на шестнадцатом этаже огромного небоскреба сидело двое. Гарри Вульф, тридцатипятилетний отставной «рейнджер» – здоровенный мужик с внушительной, но немного заплывшей фигурой, маленьким тупым подбородком и большими безжизненными глазами. В определенных кругах о нем ходили слухи, как о человеке с грязным прошлым, однако это нисколько не мешало ему считаться одним из самых ловких адвокатов, специалистом по «скользким» делам.

Вторым был его босс. Мистер Танака, грузный лысоватый боров, с тучным мясистым зобом и маленькими злыми глазками, всегда смотрящими строго перед собой. Вульф сидел на месте посетителя. Танака – в мягком вместительном кресле, спиной к окну, так, что его лицо всегда оставалось в тени.

Они деловито перекладывали с места на место какие-то документы и в полголоса беседовали.

– Есть еще новости, Вульф?

– Да, мистер Нагата, кое-что есть, – Вульф засуетился, – я думаю, это может Вас заинтересовать.

– Говори! – Танака мягко откинулся на спинку кресла и сложил руки на необъятном брюхе. Вульф, собираясь с мыслями, пригладил волосатой рукой свою шевелюру, и коротко бросил.

– Умер Ягю Богудэн.

В тупых, заплывших жиром, глазах мистера Танака не проскочило ни одной искорки. Он лишь выставил вперед толстую нижнюю губу и довольно хрюкнул.