Икона. Монета. Два меча. Вывозу из России не подлежат

По его старческому лицу текли слезы.

– Как же… Как же они могли.

Степан тихо поднялся и дал знак сопровождающим его людям выйти.

– Не волнуйтесь. Всё уже позади. Как только закончиться следствие, мы вам её вернём.

Старик проводил его до самой калитки. И потом долго смотрел в след удаляющейся машины.

Шипя, заработал передатчик. Степан, сидя на переднем сидении, снял микрофон.

– Грозный, слушает!

– Степан Андреевич, – услышал он голос дежурного. – где вы сейчас находитесь?

– Возвращаемся из церкви.

– Зайдите к начальнику! – в динамике зашумело и Степан повесил микрофон.

– Разрешите войти! – по-военному строго спросил Степан, одернув пиджак, и вошел в кабинет начальника ГУЗД. Полковник Панкратов был его старым другом. Вот уже десять лет плечом к плечу несли они свой нелегкий долг, но всё равно каждый раз Степан испытывал робость, идя к начальству.

Панкратов, широкоплечий высокий мужчина, примерно того же возраста что и Грозный, улыбаясь, пошел на встречу Степану:

– Заходи, заходи, дорогой!

Хотел похлопать его по плечу, но остановился, вспомнив о ранении.

– Заходи, садись. Отчет я уже прочел, но вот хотел послушать детали.

Несмотря на то, что Степан провел бессонную ночь и лишь немного успел отдохнуть, он всё же уловил подвох в его словах. Он прищурился и посмотрел на полковника.

– Давай, начальник, не тяни. Что случилось?

Улыбка исчезла с лица Панкратова, и он сразу же постарел на несколько лет.

– Ты у на лучший работник, поэтому я сделаю всё, чтобы все было нормально.

– В чем дело?

– В чём дело'?

– Кто-то стуканул туда…

Полковник поднял голову.

– И там стало известно о том, что произошло в КПЗ. Почему-то всех собак вешают на тебя.

Степан опустил голову, а Панкратов также на одной ноте продолжал:

– Всё уладится. Я уверен, ну а пока.

Он посмотрел на стол, где стоял отрывной календарь.

– Считай ,что с сегодняшнего дня, с двух часов ты в отпуске.

Степан так и ничего не сказал. Он был слишком стар и опытен, чтобы спорить Встал.

– Разрешите идти?

– Да, давай, Андреич. Ты только обиду на меня не держи.

Степан махнул рукой.

– Да ладно, чего уж там.

Он вышел на улицу. Ветер дыхнул ему в лицо. Взъерошив седые волосы.

– Ну что же в отпуск, так в отпуск. Я видно и впрямь сильно устал.