Отпуск за свой счетЪ

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Попетляв по проселкам, синяя «Нива» наконец-то выбралась на йошкар-олинскую трассу и тут же набрала свои привычные шоссейные «девяносто с хвостиком». Более разгоняться не следовало – во-первых, начиная со «стольника» появлялся «фирменный» гудеж трансмиссии, а во-вторых, машина изначально проектировалась отнюдь не для гонок. Высокий клиренс и короткая база жизненно необходимы для бездорожья, но нисколько не помогут вам при прохождении поворотов.

Сообразив, что смотрит вперед почти невидящим взглядом, Роман снизил скорость до восьмидесяти, а затем и вовсе до шестидесяти, выбирая место для короткого привала. Именно это обстоятельство, и спасло в следующую минуту его жизнь.

Глаза, возникли неожиданно – прямо по курсу, на фоне неспешно струящегося навстречу лесного пейзажа. На сей раз, шоферские инстинкты опередили разум. Резкий удар по тормозам, негодующий визг заблокированных колес, ремень безопасности, врезавшийся в плечо …

В общем, ему повезло. Повезло, что прямой участок, повезло, что не было «встречняка», что никто не «поцеловал» сзади. Но главное – в том, что сбросил скорость. Случись сие хотя бы тремя минутами раньше, когда она была под стольник, он непременно вылетел бы в кювет.

А так – обошлось. Описав на шоссе загогулину, «Нива» в конце концов замерла на обочине, а он, с судорожно вцепившимися в баранку руками, с головы до ног покрылся холодным потом, но тем не менее, был цел и невредим. «Глаза» пропали, но сомнения пропали тоже – ему ничего не «привиделось» и не «померещилось».

За окном машины была не «ночь медитаций», а солнечный июльский день, и от места

* Публика все-ж таки интеллигентная, прямо не усомниться никто.

проведения «феста» его отделяло как минимум три десятка километров. Присовокупив к этому полное отсутствие в прошлом каких-либо галюциногенных прецедентов*, получаем, господа, весьма неожиданную, но тем не менее, достаточно грустную картину.

– Ну что, допрыгался, экстрасенс хренов? – вслух спросил себя Роман и от полноты чувств громко и многоэтажно выругался**.