Деревня 3

И еще эти странные утробные звуки, которые он издавал, как чревовещатель, не открывая пасти, яростно размахивая дрожащим хвостом. Однажды он зашипел ,как петарда, и вылетел в открытое окно, больше Яна его не видела.

Все происходящее в деревне пугало Яну – недавняя попытка проникновение в ее дом, странное поведение жителей деревни и собственно новые друзья, которые приехали в глухую деревню, на месяц раньше ее. Их было несколько человек, имена которых она успела выучить: Игорь Школов, его друг Матвей Сизов, Артем Смирнов, его подруга с которой она сдружилась – Ольга Зуева, Были еще двое, но они сразу куда- то пропали это был Краев Сергей и его девушка Вика.

Вместе с Яной в деревню на лечение прибыл напыщенный Артур Смыслов. Всех их объединяла одна беда – героин, который испепелял их жизнь. Они добровольно приехали в богом забытую деревню, где жили как отшельники без телефонов и гаджетов, которые у них отобрали по приезду. Старшим в деревне был Яков, крепкий уверенный мужчина, с непререкаемым авторитетом.

В один из дней, Яна гуляла по деревне между стройных аккуратных бревенчатых домов и разглядывала ветошь между рамами, обделанные птицами стены и беленькие шторки с рюшками. На улице уже стояли заморозки, иней расположился на лохматых кочках, ледок покрыл мелкие лужицы. Застыла и не шелохнется трава, прихваченная морозом, тишина, даже птицы не поют. Девушка подошла к колодцу и не умело подняла ведро воды. Вода стала густой и медленной. Яна долго смотрела в ведро на свое отражение и не понимала, что она делает в этом забытом Богом месте с его ненормальными жителями.

Скучно, но перенесенная героиновая ломка, лечение из трав и настоек, отсутствие связи с цивилизацией, делали свое дело. Она потихоньку отвыкала и забывала героин.

Вчера на ночные «посиделки», старая бабка по имени Анисья принесла завернутую в шерстяную шаль – икону. Анисью в деревне недолюбливали из-за того, что та была неразговорчива, мрачна и все время бормотала себе что -то под нос. Многолетняя привычка хронически одинокого человека, но людям казалось, что она говорит дурное, пытается сглазить или навести порчу.

Она держала ее у груди, бережно, как ребенка. Анисья медленно развернула шаль и установила икону на алтаре, роль которого исполнял обычный стол, накрытый куском черной ткани. Перед образом зажигали свечи, и когда они разгорались ,все собравшиеся делали почтительный шаг назад, ослепленные мрачной торжественностью и неведомой мощью, которую источала икона.