Моя любимая жена

Она рассказывала, что по косвенным признакам под поверхностью планеты может скрываться огромный водный океан, сыпя на меня всевозможными данными, принятыми от зондов нашим бортовым передатчиком. И всё жевала и жевала это яблоко. Я пытался слушать, но в конце концов звуки её голоса перестали для меня складываться в слова. Всё моё внимание затмилось раздражением от её манеры говорить с набитым ртом – яблоко, выращенное на нашей синти-ферме, сочилось и хрустело, перемешиваясь со слюной и порождая чавканье в ротовой полости моей жены.

Она шевелила губами и языком, доводя до меня какую-то важную информацию, но мои попытки подавить в себе злость вытеснили всё остальное, не дав мне сосредоточиться на её словах. Наконец, я не выдержал и перебил её:

– Может, сначала доешь?

– …А? – осеклась Ольга.

– Ты постоянно так делаешь – говоришь и жуешь! – продолжал я, чувствуя, что меня несет, но остановиться я уже не мог. – И вообще, это ты встала уже 2 часа назад, а я только проснулся – я не могу вот так сразу окунуться в работу, мне надо время, чтоб прийти в себя.

Давай я поем, и ты мне все расскажешь.

Ольга сжала губы и посмотрела мне прямо в глаза.

– Давай сам тогда и прочитаешь. Все данные в компьютере, – сухо произнесла она, и вышла из кают-компании, оставив злополучное яблоко недоеденным на столе.

Ну, прямо яблоко раздора, подумал я, уже жалея о том, что в очередной раз так себя повел. Всё как всегда – я срываюсь на какой-нить мелочи, а она уходит, закрывшись в себе.

Да, такое бывает, когда вы вдвоем безвылазно сидите в летающей тюрьме, бороздящей бесконечные океаны пустоты. И подолгу с вами не происходит вообще ничего.

Практически ничего, если только не считать столкновения с небольшим астероидом полгода назад. Он тогда повредил один из наших тормозных двигателей, и на восстановление ушло несколько недель – мы с Ольгой поначалу даже немного испугались, но в итоге были счастливы, что у нас появилось хоть какое-то занятие.

А в остальном наша жизнь крайне однообразна – мы просто летим и летим и очень сильно надоедаем друг другу.

Последний раз мы видели других людей около 9 месяцев назад, когда пополняли запасы и проходили техосмотр на старой космической станции – специальном пересадочном пункте для таких исследователей как мы. Искусственный спутник, одиноко кружащийся на геостационарной орбите одной из планет в системе Альдебаран, ненадолго приютил нас в своей обители.