Герой

А свои боги, ясное дело, не станут сердиться, если чужих богов и тех, кто им поклоняется, немного потеснят.

У Святослава тоже был собственный план. Которым он и поделился со своим воеводой, прежде чем отправить того в рейд.

План Святослава был – под стать планам ромейского императора. Обустроиться на дунайских берегах: в Доростоле, в Переяславце и прочих булгарских крепостях и ждать, пока ромейский кесарь заплатит обещанную денежку. Если не заплатит, двинуться дальше, занять Булгарию, по возможности мирно, может быть, даже оставив булгарскому кесарю малую толику власти, затем пройти через перевалы в империю и взять во Фракии и Македонии то, что недоплатил император.

А там, если Калокир не соврал и у него действительно есть сильные друзья в Константинополе, очень может быть, что Святославу удастся сделать то, что не удалось Олегу. Войти в ворота Града Кесарей. Не силой, конечно. Силой такую цитадель не взять. Но есть одна идея…

– Ты хочешь посадить Калокира на византийский трон? – спросил Духарев.

Святослав усмехнулся, поскреб заросший щетиной затылок (бриться великому князю было некогда), сказал:

– Хакан хузарский, хакан булгарский, хакан ромейский… Мне нравится, как это звучит.

Калокир мой младший побратим. Я сделаю его императором ромеев, и тогда император ромеев станет моим младшим братом.

Духарев мог бы возразить. Даже если всё выйдет так, как хочет Святослав, вряд ли Калокир захочет быть вассалом киевского княжества. Повелитель Восточной Римской империи Калокир – это совсем не тот человек, что патрикий Калокир.

Но говорить об этом Святославу не стоит. Бессмысленно. Поэтому Сергей спросил только:

– А если Никифор заплатит, ты ведь тоже нападешь на ромеев?

– Ромеи воюют золотом, – сказал великий князь киевский. – Чем меньше у них останется золота, тем легче будет согнуть их под колено. Но воевать с булгарами я не хочу. Кесарь Петр – слаб и болен. Сурсувула здешние боляре ненавидят. У этой земли нет хозяина. Я возьму ее и сделаю сильной.

– Тогда уйми копченых, – посоветовал Духарев.

 – Пока они не выжгли половину Булгарии.

– Я уйму их, когда Преслава откроет мне ворота, – сказал Святослав. – Чем больше будут ненавидеть печенегов, тем больше будут любить меня. А копченые мне нужны. Они пойдут со мной во Фракию. А ты… – Святослав понизил голос, чтобы его не слышал никто, даже доверенные гридни стражи, – …ты должен найти главного жреца булгар и встретиться с ним. Вы оба поклоняетесь Христу, вам легче будет договориться.