Девятая Крепость

В одно мгновение двойной меч в руках Гедона распался на два длинных меча, и, пока Рем осознавал сей факт, эти мечи нанесли ему несколько серьезных ударов.

– Один из лучших длинных мечей, которые я встречал, мастер-учитель. – После остановки боя Гедон сложным ломаным движением в мгновение соединил мечи обратно. – Мне будет тяжело его победить во второй раз.

– Да, юноша подает надежды. – Учитель покивал головой. – Но если он каждый раз будет разевать рот, когда увидит необычное оружие, то боюсь, этим надеждам не суждено будет оправдаться.

Ким проснулся несколько мгновений назад, но глаз не открывал и даже слегка посапывал. По изменившемуся дыханию своих соседей по палатке он чувствовал, что не он один лежит с закрытыми глазами и слушает шорохи спящего лагеря, пытаясь понять, что заставило его проснуться посреди ночи.

Кто-то неслышно откинул полог палатки и забрался внутрь. Ким нащупал правой рукой нож и приоткрыл глаза, пытаясь сориентироваться в кромешной темноте. Силуэт двигался в сторону лежащего рядом соседа.

Подожженная лучина осветила внутренности палатки неровным светом. В сержанта кроме ножа Кима уткнулось еще два клинка. Ким торопливо убрал нож и левую руку.

– Неплохо, – шепотом произнес сержант, – чему-то я вас все-таки научил. Не шумите и засыпайте, мне еще надо пройтись по остальным.

Через минуту в палатке все снова спали.

Их распустили через три недели дополнительных занятий, в самый разгар лета.

Ким за время жизни в этом лагере успел познакомиться со многими и сейчас прощался с одной из последних отбывающих групп.

– Я приписан к седьмой крепости запада, Амад, королевский гарнизон. Правда, в самой крепости нас редко можно застать, – сказал уходящий рейнджер из первого взвода Кима. – Но если будешь в тех краях, то пошастай по окрестным лесам.

С этими словами рейнджер рассмеялся, похлопал Кима по плечу и двинулся догонять выходящую за ворота партию, с которой собирался пройти часть пути.

В отличие от рейнджера, Ким не был приписан ни к каким из регулярных королевских частей. Последним до начала обучения пунктом его пребывания была городская тюрьма. Третий день он, слоняясь по постепенно пустевшему лагерю, гадал, куда попадет.