Государь

Я хочу, чтобы Перун не только давал мне силу убивать врагов. Я думаю о том, как сохранить мою землю. И когда я об этом думаю, Перуна со мной нет.

Честно говоря, удивил он Сергея. Мудростью неожиданной удивил.

– Я, княже, во Христа верую, – сказал Духарев. – А как верить лучше или хуже – не моего ума дело. Это сердцем чуют.

– А я вот не чую, – пожаловался великий князь. – То есть чую, что не так что-то, а как надо – не вижу. И не о себе одном думаю – о земле моей обширной. Ошибусь – потеряю ее. Останусь без отчины, как хузары.

Вот скажи: не защитил хузар их Бог, значит, вера их – неправильная, так?

– Есть у меня друг, – сказал Духарев. – Машег. Да ты его знаешь.

– Знаю, – кивнул Владимир. – Добрый воин. И дети его – такие же.

– Кабы верил хакан хузарский воинам своим – и поныне стояла бы Хузария. А хакан Йосып – не верил. Боялся, что сочтут его недостойным и другой станет хаканом.

Владимир хмыкнул:

– Ну это не обо мне, – произнес он уверенно. – Великий князь – я. Князем и останусь, пока жив.

И умру им, если нужда будет.

– Вот-вот, – кивнул Духарев. – А Йосып своих боялся, верных – казнил, слабых, но льстивых – одарял. И за золото нанял себе храбрых и доблестных воинов-бохмичи, чтоб дрались за него.

– Не такие уж они и доблестные, раз отец мой их побил, – возразил Владимир.

– Не о том речь, – сказал Сергей. – А о том, что чужие не станут защищать твою землю так, как свои. Ты ведь и сам это делаешь, княже, когда нурманов и других северных ярлов на свою землю сажаешь.

И великий князь Святослав так делал. Были чужие – стали свои. Можно воинов за деньги нанимать. Худого в этом нет. Но своих всегда должно быть больше. А от нанятых избавляться следует, едва нужда в них пропадет. Так же, как и ты это сделал.

Владимир наклонил голову, чтобы спрятать улыбку. Похвала воеводы была ему приятна.

– Иначе, – продолжал Духарев, – придет время, когда наемники, тобой прикормленные, перестанут довольствоваться жалованьем или данью и захотят взять всё.

– И правильно! – одобрил великий князь.

 – Если у них – сила, почему бы и не взять?

– Именно. Так что не в хузарской вере дело, а в ее правителях. Они сделали Хузарский Хаканат слабым. Не приди Святослав, Итиль все равно пал бы. Достался тем бохмичи, что его защищали. Да он и так им достанется, раз мы его не удержали.

– Выходит, вера бохмичи – правильная? – прищурился Владимир.

– Наверное, – пожал плечами Духарев. – Я – не бохмичи.

– Но ты смотри: Хузария правила Булгаром.