Цветущий сад Эдриана

Эдриан Мотье, а именно так звали молодого парня, впустившего поток осеннего ветра, быстро одевшись и, пробежав мимо снующих в домашних хлопотах слуг, спустился вниз по витой лестнице, уже только своего дома, прямиком к выходу, в объятья солнечных лучей и морского бриза. Эдриан был, как уже было сказано, юношей двадцати лет, имевший кипельно черный цвет волос и оттенок глаз, напоминавший оттесанный камешек малахита.

Родители Эдриана были людьми из не высокого, но достаточно богатого сословия. Именно это обстоятельство позволило ему жить без беспокойства о собственном выживании, что, вероятно, сказалось на его весьма сомнительных представлениях о том, чем же на самом деле жил Дейдрим.

И все же, будучи обученным самыми лучшими преподавателями этого города, по самым разным дисциплинам, он, весьма смело, считал себя человеком образованным, и подкованным в рамках интеллектуальных дискуссий и литературных дебатов с такими же, как и он, фехтовальщиками цитат великих деятелей искусства, таких как Лопе де Вега или Педро Кальдерон.

Наспех заперев за собой массивную дубовую дверь, Эдриан поспешил к дому своего дяди Фелза, жившего на соседней улице, а потому Мотье не составило труда быстрым шагом преодолеть узкие улочки и широкую улицу, между тем, восхищаясь утренней красотой осени в солнечном Дейдриме.

– Ах, как прекрасна улыбка, которую одаряет мне новый день! С какой материнской любовью природа ласкает золотистые деревья, роняя наземь пожелтевшие листья. – с придыханием воскликнул он, – так спокойно и радостно на душе, когда видишь, как город наполняется светом, который озаряет крыши домов и лица прохожих, которые торопятся по своим делам этим ранним утром.

Не успев вдоволь насладиться красотой Дейдрима, Эдриан не заметил, как подошел к роскошному дому своего дяди.

Дядя Фелз был человеком широкой души. В нем сочеталась безмерная доброта вместе с таким же безмерным телом, которого он, как ни странно, ничуть не чурался, даже сам подшучивая над своей полнотой.

Мотье с детства помнил, как дядя, зовя его ласково «Эди», катал на коленях, и шутливо ругал его за пакости, которые Эдриан так любил совершать из детского озорства.

Порой бывало, что дядя, после очередной шалости мальчика, также не всерьез ругал Эдриана, на что в ответ получал колкий, обидчивый взгляд из милого лица мальчика, за что дядя прозвал его «розой с шипами».

Потянув богато украшенную ручку входной двери, Мотье впархнул в дом, где его уже ждал дядя Фелз.

Глава 3.