Острова

Сеньор Кесада в многословных и напыщенных выражениях уведомляет сеньора капитана, что только его дурное обращение вынудило Кесаду и других капитанов захватить «Сан-Антонио». Сеньору Магеллану предлагается примириться с этим справедливым событием, и тогда он, Кесада, готов служить с почтением сеньору адмиралу.

Кесада откровенно трусит, ведь он совершил переворот вопреки воле короля Карлоса, пролил кровь, и теперь нужно добиться смирения португальца, чтобы с почетом вернуться в Испанию и преклонить колена перед королем.

«Ваша воля, Ваше превосходительство, но мы не виноваты в неудаче. Виноват во всем обманувший Вас португалец Магеллан. Ему отвечать за всё».

В туманном морозном воздухе бухты Сан-Хулиан царит тишина. Заряжены пушки и мортиры мятежных кораблей, капитаны ждут решения адмирала. Отказ Магеллана от покорности – и он будет уничтожен, смят залпами со всех бортов трех кораблей. Но Магеллан не торопится. От «Тринидада» отчаливает шлюпка, она направляется не на «Сан-Антонио», а к «Виктории».

В шлюпке всего шесть безоружных людей, они везут ответ Магеллана. Капитан «Виктории» Луис Мендоса самодовольно улыбается: с ним первым пытается договориться португалец, он видит в нем слабое звено. На палубу «Виктории» неторопливо поднимаются посланцы адмирала, и старший из них, альгвасил Гомес де Эспиноза, с поклоном вручает пакет. Адмирал смиренно предлагает сеньору Мендосе прибыть на флагманский корабль для переговоров. Но Мендосу не провести, он знает коварство Магеллана, он помнит арест Картахены.

– Передайте вашему капитану мой отказ, – заявляет он Эспинозе.

То, что произошло в следующее мгновение, заставляет застыть на месте экипаж «Виктории». Альгвасил Гомес де Эспиноза, верный союзник и слуга Магеллана, выхватывает из-под куртки кинжал и вонзает его в горло Мендосе. Кровь за кровь! Смерть преступнику, изменившему клятве дворянина! Остальные пятеро матросов со шлюпки тоже обнажают кинжалы и становятся в круговую оборону. И уже карабкаются по веревочным лестницам, поднимаются на борт пятнадцать вооруженных людей под командованием Дуарте Барбосы с другой шлюпки, подошедшей незаметно к «Виктории».

Никто из экипажа захваченного корабля не оказал сопротивления. Матросы только восхищенно прищелкивали языками:

– Это дело рук нашего адмирала, стремительного и неотвратимого, как смерть! Он – не чета изнеженным и надменным испанским грандам-капитанам. В его жилах течет настоящая горячая кровь, а не розовая водичка, как у этих капитанов.