Чистильщик

– Так это вы,– пробурчал Паша, потирая бок.– Я бы, к примеру, все равно не успел.

– А зачем тебе успевать? – осведомился Егорыч.– Вас же трое. И ясно, кто у вас молотобоец. Вот его и прикрывайте. А он пусть бьет. А вы налетели, как грачи на червяков, захлопали крыльями. Ладно. Академик, поди сюда, что ты живот гладишь? Ну-ка…– Сэнсэй пощупал Пашин бок, Паша охнул.

– Нормально,– констатировал Кремень.– Все цело, поболит – пройдет. Посиди пока. Монплезир, Шиза – работать. Васильев, отойдем-ка.

– Ну,– спросил,– какие ощущения?

– Хорошие,– Валерий улыбнулся.

– Уверенность почувствовал?

– Так точно.

– Правильно. В чем проблема новичка?

– У новичка много проблем,– дипломатично ответил Васильев.

– Главная – в неуверенности. А неуверенность – от того, что силы нет. Противник подставился, а толку ноль. Ему твой удар – как комариный чих. Так?

– Так,– согласился Васильев, вспомнив, как он изо всех сил колотил того же Монплезира, а тот только ухмылялся.

– В общем, парень, у тебя действительно талант.

И пашешь ты, себя не жалея, и закваска у тебя настоящая, и голова на месте. Молодец. А теперь иди поработай с Пашей. Хватит ему прохлаждаться.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Новый год Валерий встретил в лесу. Тридцать первого совершенно неожиданно позвонила Алинка, его давняя подружка, прошлой зимой уехавшая в Германию учиться. За счет какого-то немецкого музыкального фонда. Алинка приехала на каникулы. И предложила Васильеву составить ей пару в немецко-русской компании оттягивающейся молодежи.

В программе значились возжигание огней, пляски вокруг елки, катание на санях и купание в шампанском. Валерию надлежало играть роль русского мачо, а еще лучше – бандита. Немецкие друзья желали вкусить местный колорит.

Валерий долго смеялся, но в итоге обещал не ударить пьяной мордой в снег. Алинка не знала о его новой жизни, но, должно быть, сработало в ней что-то интуитивное.

Через час Валерий был на вокзале.

Веселая компания состояла из двух горячих немецких парней, патлатого русского музыканта с ярко выраженными семитскими чертами, Алинки, ее очаровательной голубоглазой подружки, похожей на куклу Барби, и двух рослых рыжих немок, одна из которых, как выяснилось, играла на саксофоне, а вторая – на флейте-пикколо.

На взгляд Васильева, ей больше подошла бы труба. Немки очень стеснялись.

Из поезда вышли на каком-то полустанке под Лугой. Там уже ждал местный мужик на видавшем виды автобусе. Погрузились и поехали.