Чистильщик

Игра прекратилась через минуту. Причем последний мяч (и единственный) поймал сам Валерий.

На этом разминка закончилась.

Флегматичный и медленно соображающий в обычных делах Паша в спарринге совершенно преображался, становился быстрым, хитрым и опасным. То есть движения его казались такими же неторопливыми. От любой, тщательно подготовленной атаки Валерия он оборонялся с нарочитой небрежностью. Вяло так отмахивался… Но, хотя блоки его не отзывались болью в конечностях Валерия, тем не менее он как-то необъяснимо путался в этих самых конечностях и в конце концов оказывался в полуметре от противника, совершенно открытый и беззащитный.

– Как это у тебя выходит? – спросил Валерий, когда Егорыч скомандовал передышку.

– А я у мишки учился,– улыбаясь во весь рот, пояснил Паша.– Видал, как мишка лапами машет? – Он поднял над головой руки, заревел, приседая и пританцовывая.

Вокруг тут же собрались пацаны, а Паша продолжал ломать комедию, изображая медведя. Выходило похоже. Пацаны хохотали.

Представление прервал сэнсэй, рявкнув:

– Работать!

– Ну, понял? – спросил Паша.

– Да вроде бы,– неуверенно проговорил Валерий.

– Ну тогда становись.

И избиение младенцев возобновилось.

В качестве компенсации Паша подвез Васильева домой. По дороге Валера осторожно поинтересовался: где весь народ?

– Вот завтра придут – и спросишь,– ответил Паша-Академик.

На следующую тренировку, точно, пришли все. Причем у Юры была забинтована кисть левой руки.

– Где это ты? – поинтересовался Васильев.

– Порезался,– последовал лаконичный ответ.

– Валера,– окликнул Васильева Силыч.– Подойди, пожалуйста. На вот. Возьми.

Он протянул серенький бланк.

Бланк оказался повесткой в прокуратуру.

– Это по тем ментам? – спросил Васильев.

Силыч неопределенно пожал плечами.

– А что говорить? – осторожно спросил Валерий.

– Это уж тебе, Валера, лучше знать.

– Понял,– сказал Васильев.

И он действительно понял.

Визит в прокуратуру, а равно беседа со следователем прошла гладко. Подловить его следователь не пытался. По лицу видно: факты в его мозгу уже выстроились, и допрос Валерия (пострадавшего) – почти формальность. Васильев со своей стороны не жаловался, слегка упирал на то, что претензий не имеет, но с другой стороны, справку из травмы представил, и справка была приобщена.